-Решение принято, Виктория. Мы уезжаем. Это не обсуждается, - произнесла она уже более спокойным тоном.
Окинув мать напоследок взглядом, полным ненависти, Ви побежала в свою комнату, с силой захлопнув дверь. Девушка зажала рот рукой и выпустила эмоции на волю. Так сильно она ещё никогда не плакала, сердце никогда не болело так сильно, даже после того случая с братом. Ведь мать поступила более жестоко, и сейчас, когда девушка могла испытывать полный спектр эмоций в силу цветущей юности, нежели в детстве, боль и обида чувствовались сильнее.
Спустя достаточно долгое время нескончаемого потока слёз, душевных терзаний и мысленных обвинений матери во всех смертных грехах, Ви услышала, как хлопнула входная дверь, что говорило о возвращении отца. После недолгой паузы она услышала его голос:
-Где она? Я же просил дождаться меня, Мина!
Кристофер видит дочь, лежащую в своей кровати в позе эмбриона. Как только Ви подняла на него глаза, то тотчас же бросилась ему на шею, не сдерживая новую волну вырывающихся чувств. Она знала, что отец поддержит её, попытается утешить. Знала, что вместе они что-нибудь обязательно придумают. Но его молчание говорило, что никакого плана для того, чтобы остаться, он ей не предложит. Ви отстранилась от отца, чтобы заглянуть ему в глаза, и увидела в них лишь сочувствие. Она стала мотать головой, наотрез отказываясь принимать тот факт, что для неё не было ни капли надежды.
-Ви… - начал было Кристофер, но дочь сразу же перебила его.
-Папа, неужели ты позволишь ей вот так с нами поступить? Решить всё за нас? У тебя ведь здесь тоже семья, работа, друзья. Ты сможешь всё вот так бросить и поехать за ней?
-Милая, она ведь моя жена, как я могу не поехать? Она скучает по дому, по сестре. В своё время она тоже оставила семью и поехала за мной.
-Но ведь здесь мы счастливы. Почему она хочет отнять это у нас?
-Твоя мать не желает ничего плохого. Наоборот, она уверена, что там нам будет лучше.
-Но ведь она знает, что я не хотела там быть, почему я уехала оттуда так легко. Я ненавижу его, папа. Я не хочу его ни видеть, ни слышать, а уж тем более жить с ним рядом.
-Акира… Да, в своё время натворил он дел. Но твоя тётя говорит, что парень изменился. Не знаю, действительно ли это так, но… Люди меняются со временем. Может быть, и он тоже.
-И что мне делать? Начать общаться с ним вот так просто?
-Ну… ты можешь его просто игнорировать. Первое время. Думаю, если он захочет общаться, он обязан будет вымолить у тебя прощения. И тогда ты сама решишь, что с ним делать.
-А как же Тадаши? Я не хочу его оставлять. Неужели мама не понимает, как он важен для меня?
-К сожалению, она считает, что в таком возрасте у вас не может быть ничего серьёзного... Мне очень жаль, милая. Но у нас всё будет хорошо, я обещаю! Я рядом.
Девушка уткнулась взглядом себе в ноги, позволяя солёным каплям стекать по щекам. Она была не в силах поднять глаза, абсолютно не желая принимать реальность, доказательством которой являлся тёплый, полный жалости взгляд голубых глаз мужчины напротив. Его густые брови были нахмурены, отчего между ними появились морщины. Он отчаянно пытался найти способ как-то помочь дочери справиться с этим испытанием и не дать их и без того шатким отношениям с Минами развалиться окончательно. Кристофер снова был в эпицентре семейных ссор. И снова именно он должен найти какой-то компромисс. Что-то же должно помочь их семье быть нормальной. Хотя… что есть понятие «нормальность»? У каждого человека в голове шестерёнки работают по-особенному. У каждого они разных форм и цветов, так же, как и взгляды на жизнь. То, что кажется нормой для одного, другому это покажется дикостью. Так было всегда. И иногда просто необходимо, чтобы рядом был кто-то третий, чтобы он мог разрешать конфликты, придерживаясь нейтральной стороны. Также Крис сам мог стать причиной временного перемирия. Практически при каждой ссоре Ви сдавала свои позиции именно потому, что видела лицо отца. И успокаивалась она не оттого, что ей было жаль его, а потому что боялась, что он не выдержит постоянной ругани и напряжения и оставит их точно так же, как оставили в своё время её тётю с братом. Поэтому девушка считала Кристофера своего рода маяком. Он освещал ей путь, по которому можно идти спокойно, не боясь оступиться. Более того, Ви знала, что отец всегда её поддержит, подскажет, как быть. И вот, после долгого молчания, он, наконец, предложил ей одну идею…
Ви очень долго не могла собраться духом, чтобы рассказать обо всем Тадаши. Не хотела причинять ему боль, хотя была в этом совершенно невиновна. Она готова была остаться в штатах абсолютно одна, но быть с ним. Ведь знала, что, если она уедет, это будет концом их любви. Ви всегда считала, что отношения на расстоянии - полная чушь. Да и отец объяснил ей, что порой люди, имея собственную жизнь, напрасно держат друг друга, словно в плену, лишая свободы, давая пустые обещания о верности и вечной любви. Затем, когда один из «сладкой парочки» находит того, кто, будучи рядом, делает его жизнь лучше, он невольно делает больно другому. Да, именно невольно, и раз уж ты полюбил другого человека, то уже ничего не сможешь с этим поделать. Потому что любовь - чувство абсолютно бесконтрольное. Она словно сама решает, когда ей появиться, а когда исчезнуть без следа. Иногда её путают с привязанностью, восхищением, обыкновенной симпатией и даже с ненавистью. Но эта ненависть может прийти так же внезапно, полностью вытеснив всё тёплое и светлое, что связывало людей когда-то. Именно это и происходит чаще всего вследствие отношений на расстоянии.