-Столько людей было! Вы просто взорвали эту ярмарку! Как вы играли, а как пели! Ваши песни, боже…
Музыканты с улыбками смотрели на то, как парень перед ними пытался собрать в кучу свои эмоции и выдать что-то членораздельное. Поток его бессвязных реплик прервал Акира, кашлянув в кулак, потому что дальше слушать подобное не хотелось. Густо покраснев, Кэтсу представил сестру и друга, а певец, в свою очередь, назвал имена друзей. Когда дело дошло до Рёты, Акира заметил в его взгляде то, что ему очень не понравилось - заинтересованность Лирой. Тот смотрел ей прямо в глаза, смело улыбаясь. Внутри у Акиры всё моментально закипело, кулаки сжались, парень еле сдерживал себя, чтобы не стереть с лица эту противную улыбку. Устроить драку в свой день рождения? Неплохая идея. Его успокоила лишь реакция девушки. Она нахмурилась и опустила взгляд, и больше не смотрела на парня до конца их недолгой встречи.
Взяв с Кэтсу обещание, что они придут на их следующее выступление, которое должно было состояться через пару недель, все стали собираться по домам. Кэтсу всю дорогу не мог замолкнуть. Он всё ещё был под впечатлением от мини концерта и парней.
-Обычно ты не такой разговорчивый с новыми людьми. Что с тобой не так? - спросил всё ещё недовольный Акира.
-Сам не знаю. Может всё дело в гитаре.
-Я тебе в первую нашу встречу так же дал свой мяч. Со мной ты был груб ещё долгое время.
-Они не вели себя как идиоты. И ты не поёшь, - пожал плечами брюнет.
-Играть с тобой я больше не буду, - немного помолчав, выдал Акира, пригрозив пальцем.
-Ну вот опять, - Хатаке одновременно закатили глаза.
Уже начало темнеть, когда троица подошла к своей улице. Как только взгляд Акиры наткнулся на свой дом, в его груди снова появилось чувство, которое не давало покоя утром. Он нахмурился, всматриваясь в окна, в очередной раз пытаясь уловить ответ. Его голову внезапно посетила мысль о том, что, вероятно, с бабушкой что-то не так. Словно ударенный этой мыслью, он сорвался с места и со всех ног побежал в дом. Хатаке, недоумевая, понеслись следом.
Зайдя внутрь, Яманака не обнаружил никого, лишь приглушённый свет маленькой лампы в гостиной. Его снова потянуло в комнату бабушки. Остановившись перед дверью, он протянул руку, чтобы открыть её, но ему было страшно. Сердце бешено колотилось, будто он только что пробежал марафон. Но чем больше он так стоял, тем тяжелее ему было, поэтому рывком он всё же отворил злосчастную дверь. Внутри было, как всегда, тихо и спокойно. Аппараты ИВЛ так же работали, беспрестанно пища. Тут в темноте Акира разглядел ссутуленную фигуру. Включив свет, он увидел мать, которая сильно плакала, сжимая в руке телефон. Подняв глаза, женщина увидела ошарашенного сына. Ей казалось, он всё понял. Понял, что пришло время для страшного решения.
-Мам?
-Она не приедет, сынок. Твоя тётя не приедет.
Вновь залившись рыданиями, Мисаки прильнула к кровати матери. Крепко сжимая её тонкую руку, она произносила что-то невнятное. Акира с тяжёлым сердцем, но как можно спокойнее подошёл к матери. Встав рядом, он поднял её и, прижав к себе, крепко обнял.
Он и сам постоянно думал о том, что зря они ждут приезда тётки. Ведь каждый раз, когда он спрашивал Мисаки о ней, та говорила, что сестре нужно время подумать, при этом пряча взгляд. Он предполагал, что Минами нет дела до прощаний и похорон. Но так же, как и для Мисаки, это ожидание было просто поводом оттянуть неизбежное.
-Отключай, - тихо произнёс юноша, после чего тело матери перестало трястись у него в руках. Увидев горькую уверенность в его глазах, у неё больше не осталось сомнений, чтобы сделать это.
***
Похороны прошли тихо. Проводить Госпожу Фумико Миямото собрались только самые близкие. Те, кто был рядом с ней последнее время, большинство из которых она даже не знала. Но так уж получилось, и никого Мисаки больше звать не хотела. У Госпожи было много знакомых, которые недолюбливали её, поэтому те наверняка бы злорадствовали прямо у могилы покойной. Но они не знали, какой Фумико была на самом деле, и никому ничего доказывать её семья не хотела, они просто провожали свою старушку в последний путь.
Словами не описать, как тяжело было в эти дни Акире. Он очень переживал за мать, всячески поддерживал её, а когда не мог ничего говорить, просто находился рядом, как никогда часто держа её за руку. Но у самого в душе была дыра. Чёрная дыра, которая поглотила в себя яркость красок, чёткость зрения, остальные чувства. Ему постоянно хотелось пить, словно у него было обезвоживание. Но если бы дело было в воде…
Его друзья всё время были рядом, старались отвлечь его обычными разговорами, но когда видели, что юноше нужно помолчать, молчали вместе с ним. Их мать тоже всё ещё была в их доме, чтобы поддерживать подругу. Все как всегда были в сборе, словно ничего не изменилось, но… изменилось всё. Семья Яманака не знала, как им быть дальше. С одной стороны, порядок их жизни будет прежним, но с другой, некому больше выговориться. Некому излить душу просто ради спокойствия или отпущения чувств. И они больше не увидят лица родного человека, глядя на которое они оба обманывали себя, что Фумико просто спит.