На душе ему не полегчало, но зная, что мать на его стороне, немного упрощало задачу. Может быть, она хотя бы капельку сможет повлиять на ситуацию.
Как только настало время ужина, Акира от волнения почувствовал головокружение. «Да что со мной такое? Ну не убьёт же она меня. Хотя... лучше бы убила. И когда я стал таким трусом?» Словно ему на зло, друзья уехали на неделю к родственникам, и было некому дать ему успокаивающий подзатыльник, который только так раздавала Лира, когда он бесил её своим поведением. Кэтсу не мог приободрить его или отвлечь глупой болтовнёй. Акире приходилось сейчас надеяться лишь на себя. Поэтому, в надежде успокоиться, он поднялся к себе, чтобы умыться, надеясь не опоздать к приходу гостей. Но, видимо, не судьба.
Зайдя в дом, Ви сразу почувствовала запах, который ударил ей в нос, как только та переступила порог. Пахло детством, бабушкой. Пахло чем-то родным и тёплым. Её сердце тут же сжалось. Она не была в этом доме столько лет, а воспоминания, связанные с этим местом, были слишком свежими. Лишь почувствовав этот запах, девушка поняла, насколько сильно она скучала. Как бы ей хотелось вернуться в детство, к дням, когда она была счастлива. Но не вернуть ни их, ни бабушку, ни то самое счастье. Всё уже не так, как раньше, всё изменилось. Изменилась сама Ви, которая перестала доверять людям, которая стала жёсткой (хотя бы не стальной, как её мать) и, как она заставляла себя думать, сильной. Судьба каждый раз пытается сломить её, но она постоянно находит способ выжить. «И сейчас найду», - гордо вскинув подбородок и широко улыбнувшись, девушка обняла тётю. Она действительно была рада её увидеть, ведь по ней она также скучала. Мисаки всё та же в глазах Ви: добрый взгляд, ласковый тон, искренняя улыбка. Лишь несколько морщин собралось в уголках глаз. Как и ожидалось, тётушка крепко обняла племянницу, мыча ей в ухо нежные слова. Как только они, наконец, расцепили объятия, сверху послышался топот. Парень нёсся по лестнице и резко остановился, как только попал в зону видимости родных. Он замер, уставившись на Ви. Он был ошарашен, как красивой она стала - стройная фигура, длинные волосы, милые черты лица. Глаза блестели теплотой, пока её взгляд не коснулся брата. Улыбка погасла моментально, глаза стали бесчувственными, будто перед ней никого не было, и смотрела она в пустоту. Он и ощущал себя сейчас пустым местом, где-то в недрах земли, желательно ада. Девушка отвернулась, не желая больше смотреть на Акиру. Она привыкла стряпать непроницаемое выражение лица, но в душе сейчас у неё разгорался самый настоящий пожар. Спичка давней обиды разожгла в ней ненависть и отвращение. Ей хотелось крушить всё вокруг, уничтожив причину ярости, чтобы жить спокойно. Она надеялась, что брат хоть немного поумнел и не будет лезть к ней, попадаться на глаза или сделает вид, что не знает её. Но по взгляду парня она поняла, что он ждал её. Горько вздохнув, она подошла к отцу, ища убежища, которое тут же получила. Он обнял её за плечи, легко нажимая на них пальцами, словно говоря, что всё понимает. Сердце тут же начало успокаиваться.
Нарушив неловкую тишину, Минами, с притворным воодушевлением, поприветствовала племянника, заключив его в свои объятия. Вообще-то, увидев юношу, как оказалось, не совсем каменное сердце Мины перевернулось. Образ её отца, которого она так сильно любила, был ещё не полностью стёрт в памяти женщины, но он тут же стал чётким, как только она увидела сходство с юношей перед ней. Она в шоке посмотрела на сестру. Та говорила ей о том, что сын с каждым днём становится похожим на своего дедушку, но Мина, видимо, не особо верила ей. Та абсолютно не думала над тем, как будет относиться к Акире, и ей не было никакого дела до чувств дочери к нему, потому что считала, что всё это детские обиды, но сейчас она чётко решила для себя, что юноша получит лишь тепло, насколько она сможет его дать. Или изобразить.
Все уселись за стол. Акира осторожно сел на стул, который был прямо напротив Ви. Та безразлично посмотрела на него, мысленно закатив глаза от его понурого вида. Взгляд напротив до ужаса напрягал её, казалось, что парень просверлит им дыру на её лбу. Она с каждой секундой всё больше уговаривала себя, как и обещала Тадаши, вести себя нормально и не обращать внимания на брата. Даже любопытство, которое очень часто брало верх, не могло заставить смотреть на него. Девушке было всё равно на то, каким он стал: лучше или хуже. Парень же лишь бесшумно тяжело вздыхал, набираясь терпения. Наконец, Мина снова нарушила неловкое молчание:
-Чем ты увлекаешься, Акира?
-Всё ещё баскетболом, тётя.