-Твоя мать послала за тобой.
-А я пошлю тебя, если сам не уйдёшь.
Акира от досады опустил руки. Да, она всё ещё злится. Определённо. Он молча достал из кармана джинс маленький ключ, что уже несколько лет принадлежал только ей.
-Слушай, я не буду тебя трогать или докучать тебе. Просто…просто возьми это.
Протянув ей маленький предмет, Акира немного смог расслабиться, ведь та приняла его и, нахмурившись, рассматривала.
-Ну и что это?
-Позволь, я провожу тебя. Поверь, я бы не лез к тебе, если бы это было не так важно.
Ви злобно смотрела на Акиру, всё ещё не двигаясь.
-И я сказал твоей матери, что буду с тобой, и тебе не придётся возвращаться к столу.
Меньшим из двух зол определенно был брат, поэтому, немного поколебавшись, Ви едва заметно кивнула, отчего Акира чуть ли не запрыгал на месте. И когда это он научился так читать людей? Мать сейчас действовала ей на нервы больше, чем он сам.
Зайдя как можно тише, Акира вёл Ви мимо гостиной, двери которой предварительно прикрыл, к концу коридора, к комнате, что была заперта на ключ. Он жестом сказал сестре, чтобы та сама открыла её. Войдя внутрь помещения, Ви ожидала увидеть здесь библиотеку, в которой она проводила раньше много времени, когда ещё жила в этом доме, но сейчас здесь были не только книги. Стеллажи всё ещё оставались на месте, на подоконниках расцветали красивые растения, а в центре комнаты стояло большое старинное, но безумия прекрасное пианино. Слёзы снова застелили взор, которым она ошарашенно смотрела на него. Акира, прикрыв за собой дверь, тихо заговорил, опустив взгляд:
-Бабушка поставила это пианино для тебя. На случай, если ты вернёшься в свой дом. Заставила меня поставить на дверь замок, если тебе захотят помешать. Ключ от этой комнаты будет только у тебя, чтобы ты смогла скрыться здесь от посторонних… Бабуля, видимо, подозревала, что всё будет именно так. Она требовала, чтобы я сделал эту комнату идеальной и постоянно содержал в чистоте. Потому что всегда считала меня виноватым, что ты уехала, не зайдя в дом напоследок. – Грудную клетку сдавливало так, что говорить было трудно. Голос дрожал, но Акира стойко продолжал свою речь. - Она злилась на меня, за то, что ты меня возненавидела. И я тоже злюсь на себя, на своё поведение, которое даже не контролировал. Я вёл себя грубо по отношению к тебе. Всегда. Прости…я знаю, это тяжело, но…
-Я не попрощалась с ней. Из-за тебя.
Акира смотрел ей в спину, с замершим сердцем. Все его внутренности, кажется, похолодели, а кожей он чувствовал жар. Да, он не думал, что всё настолько ужасно.
-И теперь её нет. Хочешь загладить вину? Убирайся. Просто не трогай меня.
Уходя, блондин, снова взглянул на сестру, в надежде, что она хотя бы повернётся, но та лишь снова начала плакать, закрыв лицо руками. «Так вот истинная причина её ненависти…» Теперь Яманака ненавидел себя ещё больше.
Выбежав на улицу, он уже не мог сдержать слёз. Его душа разрывалась на части, шкрябая по сердцу осколками, оставляя новые раны поверх старых. Акира старался глубоко дышать, но не мог успокоиться. Снова поступил как идиот. Снова виноват. А он ведь даже не понял ничего. Думая, что сможет исправить детскую шалость, в нём теплилась надежда, но сейчас…
По привычке он поднял глаза на окна дома Хатаке. Он не ждал, что там будет гореть свет. Парень тут же бросился к двери, чувствуя облегчение. Он уже было хотел постучать, но дверь сама отворилась. Кэтсу, увидев разбитого друга на пороге, тут же заключил его в свои объятия.
Глава 14
Окно комнаты Акиры было прямо напротив комнаты Ви, поэтому она принципиально держала шторы закрытыми. Раньше это было очень удобно, так они общались больше, пока никто не видит. Маленькая девочка даже думала провести к брату какой-нибудь канат, чтобы перелезать в дом бабушки. «Глупость какая», - думала сейчас она. Но тогда это было превосходной мыслью. А теперь… Она противилась всему, что было связано с ним, всяким изменениям в нём, даже если они были в хорошую сторону. Ни ключ, который она постоянно вертела в своих пальцах, не сводя с него глаз, ни разговоры с отцом не помогали относиться к нему, как к Брату. Он рассказал ей, что Акира пытался противостоять Мине в вопросе о мечтах девушки, а потом и вовсе убедил её не звать дочь к столу. Но не так просто взять и изменить своё отношение к человеку после семи лет ненависти. Ладно, ненавидела она его в начале, потом просто пыталась забыть и не думать. Но сейчас во всём случившемся она винит именно его, что та не попрощалась с бабушкой. Ведь Ви не знала, что у неё была такая возможность…