Мисаки, ища поддержки и совета, позвонила сестре в Америку. Надеялась, что та всё же приедет к ней.
-Ты мне так нужна здесь. Я просто не знаю, что мне делать… - с каждым сказанным словом душа Мисаки наполнялась отчаянием. Слёзы снова стали наворачиваться на глаза. Женщина так устала плакать и просто мечтала оказаться в объятиях родного человека, который бы обязательно помог со всем справиться.
-Прости, милая, но ты знаешь, что я не могу. Не хочу её видеть. И причины тому тебе тоже известны, - стояла на своём Минами, совершенно не желая уступать.
-Неужели после стольких лет ты всё так же ненавидишь её? Она ведь стала совсем другой, я говорила…
-Да, Мисаки, ничего не изменилось. Ничто не поможет мне забыть наши отношения с ней. Ни время, ни люди, ничего. Да, сейчас у меня всё хорошо, но лишь потому, что она далеко от меня и не лезет в мою жизнь.
-Не говори так. Ты её не видела 7 лет.
-Как бы там ни было, ты не сможешь переубедить меня. Даже не пытайся.
-Просто обдумай это ещё раз. Она ведь просто лежит и не скажет тебе и слово, - сказав это, Мисаки вцепилась в ворот своей рубашки, будто пытаясь сдержать ту бурю, что готова вырваться наружу и уничтожить стойкость женщины.
Мисаки отчаянно пыталась найти способ изменить столь непреклонное решение сестры. Надавить на жалость? Умолять? Заставить испытывать чувство вины? Что-то же должно было сработать.
- Подумай о Ви. Она наверняка тоже захочет увидеть её.
-Ей это совершенно ни к чему. Я не одобряю то, что моя дочь будет смотреть на бабушку, лежащую без сознания.
-Она не без сознания, Минами, она в коме. Мама умирает. Приезжай хотя бы попрощаться! Она ведь и твоя мать!- голос уже чуть ли не срывался на крик. Крик мольбы, отчаяния, непонимания того, почему всё происходит именно так и именно с ней.
-Я передумаю лишь тогда, когда ты сообщишь дату похорон, - скрипя зубами, не уступала Минами. Она совершенно не желала видеть мать. Вероятно, она понимала, что если увидит её в таком состоянии, то в ней могут появиться чувства, совершенно ей ненужные. Жалость, горе, тоска. Женщина не хотела испытывать что-то тёплое по отношению к матери. По её мнению, старушка этого не заслужила. Воспоминания о том, как та постоянно портила жизнь ей и младшей сестре, были всё ещё свежи в памяти и не позволяли отпустить негативные чувства.
Мисаки была ошарашена словами старшей сестры. Она не думала, что ненависть в её сердце настолько велика. Нет, даже безгранична. Она не верила столь необдуманному, на её взгляд, решению и обещала самой себе не сдаваться и всё же добиться возвращения Мины. Однако все же пришлось поверить, когда обняла сестру лишь после похорон.
Вскоре Мисаки забрала умирающую домой, чтобы та смогла последние дни «жизни» провести в родных стенах. Она наняла сиделку, что так вовремя пришла на помощь из ниоткуда.
Асами Хатаке переехала в Токио совсем недавно. Она со своей семьёй поселилась в доме напротив поместья Миямото. Имея профессию врача общей практики, она надеялась быстро найти работу, но всё тщетно. Однажды она увидела из окон своего дома машину скорой помощи. В дом на каталке завозили пожилую женщину, которая была подключена к аппаратам. Сразу поняв, что к чему, она без раздумий ринулась к ним, чтобы предложить помощь, которая была очень кстати. Мисаки с облегчением посмотрела на темноволосую сероглазую женщину на своём пороге, когда та, представившись, спросила, не нужен ли им врач. Хозяйка сразу же приняла предложение. Она видела Асами Хатаке впервые, но почему-то та с первого взгляда внушила своё доверие. Да и у Мисаки просто не было сил искать кого-то другого. Так или иначе, они договорились, что Асами будет нанята в качестве сиделки.