Жила одна душа, чиста, невинна, девственна, имея силу...
Большую силу, чтобы жить
И не бояться в своё время мир покинуть.
Рождена была на свет с великой целью,
Задуманной ещё до самого её рождения
Чтобы счастливой быть, тепло другим дарить,
Всё делать для того, чтоб в раю место заслужить.
Жить без соблазна, жить без грехов,
Пороков, гнева, гордости, тщеславия оков.
Не оступиться, чтобы в бездну не упасть,
Все наказанья преисподней не узнать.
Вот идёт она по бескрайним берегам,
Что разделяют зло с добром, чуть спотыкаясь тут и там,
Но всё же каждый раз встаёт, поправив на лице
Ту маску, что даёт быть лишь на светлой стороне.
Идёт, встречая везде
Обиды, горечь потерь,
Несправедливость во всем мире и закрытую дверь.
И с каждым разом подниматься всё сложней,
Ведь тяжесть горечи и боли всё сильней и сильней.
И вот стоит душа коленями в земле
Одна совсем, и не помогут ей
Держаться, ровно встать, ведь всем вокруг всё равно,
Ведь эгоистов и нарциссов здесь полно.
Не найдя в себе силы подняться с земли,
Чтобы жить и хоть как-то идти.
Их осталось лишь на то, чтоб чёткость взгляда обрести
И, казалось бы, спасение найти.
На границе той, где всё ведут свою войну
Добро и зло, неистово борясь за правоту
И за господство, мира мёртвых, мира живых,
Не принимая ни законов, ни правил ничьих.
Висит в пространстве маска, что была цвета ночи,
И призывает она встать и дарит сил подойти.
И обещая, дав примерить, боль унять,
Взамен ей нужно маски цвет лишь поменять.
И встаёт душа, что оказалось так легко,
Соблазну поддаваясь, и сомненья все отбросив,
Оказавшись к краю слишком близко,
Без страха и с надеждой тянет руки к чёрной маске.
И схватив, к лицу её подносит,
И сразу в мир порока и греха уносит.
Ведь понимая, что избавилась от боли, Душа
Без колебаний совершает злодеянья.
Так проходит много-много дней,
Без страха находясь во тьме,
Где нет страданий и потерь,
Нет той сломанной Души,
Никто не смеет с новой силой боль причинить,
Никто не сможет ни обидеть, ни сердце разбить.
Но, всё же вспомнив, что маску-то свою не сняла,
Что натворила много в жизни злого, вмиг поняла.
И попытавшись снять порочность, маску свою подняла,
И в тот же миг распалась на куски Душа.
Жила одна душа, чиста, невинна, девственна, имея силу...
Что не хватило, чтобы жить,
А лишь без страха раньше времени погибнуть.
Закончив, Ви, не медля, повернула голову, на поиски глаз родителей. Яркий свет прожектора ослепил на время девушку, а потому, как только включился основной свет, она не сразу увидела слёз в глазах обоих. Минами совершенно не чувствовала их, а лишь шокировано уставилась на дочь, чувствуя жгучую боль в груди. Только когда рука мужа легла поверх её, она поняла, что плакала. Быстро вытерев слёзы со щёк, она пыталась стереть их и из сердца, что по-прежнему сжималось. Она признавала, что песня была прекрасной. А её смысл заставил понять, что собственная маска, что она носила со дня смерти отца, слишком сильно приросла к её собственной, белой, что она казалась роднее прежней. Женщина никогда не думала снимать её, ведь так было проще жить - так она перестала страдать и плакать. Так она выжила под гнетом матери когда-то. А потому она не задумывалась о том, чтобы изменить свою жизнь. Но её дочь напомнила о прошлом, что было слишком болезненным. В нём она отказалась от своих желаний, чтобы быть свободной. И заставляла дочь делать то же самое, чтобы та не страдала от несбывшихся надежд.
Эта песня не оставила равнодушным ни одного, включая судей конкурса, а потому победа досталась Ви. Девушка заплакала, стоило уйти со сцены, ведь для неё это была не просто грамота. Это был открытый путь к свободе, к мечте, к счастью. И доказательством тому была мать, что аплодировала вместе со всеми, сложив губы в прямую линию, лишь немного изогнув уголки. Кто-то сказал бы, что женщина не довольна, но для Ви это была самая настоящая улыбка.