Джек вздрогнул, точно возвращаясь в реальность.
Шелест в ветвях стих; вздохи в колодце тоже.
Поверхность воды в ведре была недвижимой, гладкой, как чёрное зеркало.
– Расскажите, – попросил Джек, присаживаясь у колодца и приваливаясь спиной к каменной кладке; теперь он смотрел на Анну снизу вверх. – Кто-то… кто-то уже пытался избавиться от арфы?
Анна кивнула, глядя в сторону.
– В первое полнолуние у нас пропал ребёнок. Мальчик-альбинос, ему было лет шестнадцать… Мы ещё тогда толком не понимали, как устроен каменный лес, и поэтому Жюли не возражала, когда две женщины вызвались помочь и отправились за мальчиком. Третьей могла стать Грейс… Мы надеялись, что он далеко не ушёл. Но, к сожалению, нельзя просто так догнать и вернуть беглеца; лес не выпускает тех, кто вошёл, пока арфа цела. Так мы потеряли троих сразу; надеюсь, они живы, но прошёл уже месяц, даже больше… С тех пор Жюли настрого запретила кому-то приближаться к лесу. В минувшее полнолуние она не спала трое суток, заглушала шёпотами зов арфы. Никто не пропал и не погиб, но…
Она осеклась.
– Когда в доме появляется враг, дом перестаёт быть домом, – тихо откликнулся Джек. – Каменный лес слишком близко, чтобы можно было о нём забыть и сделать вид, что ничего не происходит.
– Ну, мы пытаемся, – пошутила Анна. – Иногда получается… Около двух недель назад в лес вошёл мужчина, охотник. А на прошлой неделе – девушка, которая назвала себя ведьмой. И пока не вернулся никто, хотя они выглядели сильными.
– Игроки? Из старого поколения или наши?
– Я не уверена, что видела их у Неблагого, – нахмурилась Анна. – Но мне, уж честно скажу, тогда было не до того… Жюли сказала, что помнит их, а в этом я ей доверяю. Она не каждого игрока, который приходит к нашим стенам, приглашает на ужин. И уж точно не каждого просит о помощи, – добавила она неожиданно. – Значит, что-то увидела в тебе… Впрочем, мы все увидели. Ступайте обратно спать, ещё слишком рано, – она наклонилась и коснулась прохладными пальцами его лба; от кольца Белой Госпожи у неё на руке веяло зимней стужей. – Не берите в голову, я тут много лишнего вам наговорила, Джек. Вы не обязаны бросаться на помощь всякому, кого увидишь.
«И всё-таки ты бы хотела, чтобы я согласился», – подумал он. А вслух сказал:
– Спасибо вам, Анна. Я и правда лучше пойду, иначе буду потом себя ругать, что не отоспался в мягкой постели, пока мог. Надеюсь, впрочем, что это не последняя постель на моём пути! – добавил он бравурно и поднялся, отряхиваясь.
Анна рассмеялась.
…уже поднявшись в свою комнату, он выглянул в окно; под яблонями никого не было.
Джек не запомнил, как он заснул; зато он точно помнил, что пообещал себе проснуться не позже одиннадцати, и потом, со свежей головой и с новыми силами побеседовать с Жюли и расспросить её поподробнее о каменном лесе… Но когда открыл глаза, то сквозь ставни уже сочился яркий солнечный свет – лишённый всякой нежности, какой он становится только после полудня. Затылок ломило; глаза ворочались с трудом; тело казалось деревянным.
Словом, всё, что обычно бывает, если перепить – или переспать.
– Ну да, конечно, – пробормотал Джек. – Очень наивно с моей стороны думать, что я проснусь пораньше. Особенно после такого разговора, после которого не хочется просыпаться вообще, чтобы ничего не решать.
Как всегда в таких ситуациях, поначалу он чувствовал себя немного туповатым – и очень неловким. Долго пялился на брусок мыла, соображая, как взбить из него пену для бритья, бесконечно рылся в дорожной сумке… Вниз он спустился уже, скорее, ближе к обеду, однако у Жюли, похоже, было превосходное чувство времени: она сидела во главе стола, накрытого к завтраку, и служанка как раз заносила кувшин с чем-то, благоухающим подозрительно похоже на настоящий чай. Грейс видно не было, зато по правую руку от Жюли сидела Анна и вывязывала крючком из серебристой нити не то снежинку, не то экзотический цветок.
«Значит, второй этап переговоров», – пронеслось в голове.
– С добрым утром, – поприветствовала его Жюли с дежурной вежливой улыбкой, которую даже не пыталась выдать за что-то искреннее. Скорее, обозначала так, что готова к компромиссу и в целом не планирует кусаться. – Правильнее было бы сказать, конечно, «добрый день», но я сама поздно встала.
– Какие-то проблемы?