Глаза у него были совершенно сухие, хоть и покрасневшие.
– Дело не в награде, – произнёс он каким-то пустым, надломленным голосом. – Ведьмы, конечно, смеялись. Но они мне ничего не сделали; отпустили, потому что таков был договор. А ты меня бросил, и мне пришлось… одному… обратно… – выдавил он из себя и умолк, отворачиваясь.
И Джек вспомнил вдруг – и то, как Сирил хватался за его хвост, когда они пробирались через узкий туннель; и тот странный сон – о темноте, о подземелье, которое давит, норовя сомкнуться, и бесконечном извилистом лазе…
«Сирил ведь боится темноты, – осознал Джек. – Но не скажет. Не признается».
Он представил, как Сирил преодолевал обратный путь – один, сам; задерживаться в доме ведьм-людоедок было опасно, идти вперёд, вернее, ползти на коленях, задевая хребтом потолок, – почти невозможно.
…и всё-таки он прополз чёртову гору насквозь.
– Я виноват, – тихо произнёс Джек снова. – Я не должен был бросать тебя там.
Сирил кивнул и отвернулся.
– Спина, – пробормотал он еле слышно.
– Что?
– Ты мне полспины откусил, кажется. Болит. Посмотри.
– Ох, я…
– И меня тошнит.
– Сейчас найду воды.
Ситуация была чудовищная; ночь только начиналась. Где-то неподалёку бродил великан, а горгульи, хоть и не любили подземелья, могли всё-таки сунуться в этот лаз.
Но от сердца у Джека отлегло.
«Кажется, убивать меня пока никто не будет».
Сирил пил мелкими глотками. Его действительно сильно мутило, настолько, что он даже выпрямиться толком не мог. Джек осторожно придерживал фляжку, и не зря – в какой-то момент она просто вывернулась у Сирила из пальцев.
– Чёрт…
– Это из-за меня, – повинился Джек. – Лисий экспресс – доставит быстро, но неудобно… Но я правда не сообразил тогда, что ещё можно сделать. Ты сильно испугался?
Он прикусил язык, запоздало сообразив, что вопрос может показаться оскорбительным. Но Сирил только вяло мотнул головой.
– Я подумал, что ты меня сожрёшь, – сипло ответил он без улыбки. Глотнул из фляжки, зажмурился. – А потом увидел ту тварь. Это что было, кстати?
Плащ у него на спине лежал как-то странно, точно прилипая к коже; пахло кровью, но запах был приглушённым, как от небольшой царапины или ссадины.
Стало жутковато.
«Надеюсь, что я почти ничего не чую, потому что чуять почти нечего, а не потому что плащ не пропускает влагу и запахи».
– Местный босс, – нахмурился Джек. – Огромный великан, похож на тощего гоблина, поросшего лишайником, только раз в сто крупнее… Постой, так ты не в курсе?
Сирил лязгнул зубами о край фляжки и поморщился.
– Не в курсе чего?
– Ну, насчёт местной фауны, – Джек неопределённо повёл рукой. – И правил. Что сюда можно войти, но нельзя выйти, пока не сломаешь арфу, что у арфы есть хранитель, тот самый великан, а вокруг пасётся ещё целая туча кровожадных тварей. И вся эта весёлая компания выползает только по ночам… Ты правда не знал?
– Нет.
– То есть ты просто вломился сюда, потому что, э-э, тут был я?
– Джек.
– Да?
– Заткнись.
Некоторое время они сидели молча. Джек прислушивался к звукам снаружи и принюхивался к запахам, которые доносил сквозняк. Ничем опасным вроде бы не пахло, но в какой-то момент померещился тихий звук, знакомый по прошлой ночи – шелест крыльев. Но если горгульи и пролетали неподалёку, то дырой в земле они явно не заинтересовались.
«Или это была просто большая летучая мышь».
Сирил же постепенно допил воду и почти перестал дрожать. Но выглядел он по-прежнему бледно, и в переносном смысле, и в прямом – не краснел даже, когда злился или смущался. Черты лица у него заострились ещё сильнее; скулы обозначились чётче; губы пересохли и потрескались, а вокруг глаз залегла синева. Парадоксальным образом это не портило его красоту, наоборот, вот только смотреть на него теперь было как-то неловко.
«Наверное, это угрызения совести, – решил Джек. – В конце концов, укачало-то его из-за меня… Да и в погоню он отправился, потому что кто-то рыжий и безмозглый повёлся на провокацию ведьм».
– Ты хоть не забывал обедать, пока охотился за мной?
– Рассчитывал пообедать тобой, поэтому нагуливал аппетит, – огрызнулся Сирил. – Не нуди как Вив, ты мне не брат. Чёрт… – выругался он снова и дёрнул застёжку плаща. – Не получается. Посмотри всё-таки, что у меня там, – и он ткнул пальцем себе куда-то за спину.
Джек тоже справился с застёжкой не с первого раза: крючок был мелким и как-то особенно хитро загнутым, а ещё словно нарочно выворачивался из пальцев. Под плащом у Сирила оказался жилет на шнуровке, больше напоминающий корсет. И уже на этом этапе стало ясно, что дело плохо: кровью запахло сильнее, а ткань на спине была липкой.