Из левой глазницы у твари торчал арбалетный болт.
– А ты… э-э, метко стреляешь, – выдохнул Джек, только сейчас осознавая, что сердце у него колотится, как после марафона.
Сирил смерил его тяжёлым взглядом:
– Естественно. Арбалет, если ты помнишь, в принципе стреляет без промаха. Достаточно чётко сформулировать задачу… хотя не всегда получается сделать это достаточно быстро, – нехотя добавил он.
Джек хотел пошутить в ответ, но внезапно все дурацкие остроты вылетели у него из головы, потому что он осознал кое-что интересное.
«Получается, Сирил никогда и не хотел стрелять в меня по-настоящему? – ошарашенно подумал он. – Ни тогда, у ведьм, ни сейчас… Или он сомневался, а волшебный арбалет чуял эти сомнения?»
Снаружи донёсся шелест – и снова писк. Опомнившись, Джек сгрёб свою сумку и поднял фонарь с земли, а потом сказал как можно непринуждённее:
– Вижу, что знакомство с горгульями у тебя прошло успешно. Плохая новость: там, снаружи их ещё несколько штук. Я слышу их довольно близко. У нас есть два варианта: либо начать отбиваться от них, надеясь, что на шум не слетится ещё сотня, либо… либо попробовать отступить.
Сирил оценивающе глянул на мёртвую тварь, особое внимание уделяя когтям; затем, вероятно, представил сотню таких существ – лицо у него как будто окаменело… и наконец произнёс:
– Куда ты собрался отступать? Я вижу только один выход.
– Там есть ещё лестница вниз, – с облегчением выдохнул Джек. Вчера отчего-то сражаться с горгульями было не так страшно; возможно, потому что он защищал только себя самого. – И она выглядит рукотворной. Я всё равно подумал, что неплохо было бы исследовать её… Так почему не сейчас?
Вместо ответа Сирил подхватил с земли сумку – и первым двинулся к спуску.
«Надеюсь, это было правильное решение, – пронеслось в голове. – Чёрт. Я опять тащу его под землю и в темноту».
Но размышлять было некогда.
Писк становился всё громче; шелест крыльев стих, зато появился царапающий звук, от которого пробивало ознобом. Горгульи приближались, и их явно было больше трёх… Джек прицельно дунул огнём в тушу, лежавшую у спуска – раз, другой, третий, пока она не начала обугливаться, а пещеру не заполнил вонючий дым.
– Запах перебьём, – шепнул он, догнав Сирила; тот уже успел достать свой фонарь и спуститься вниз на десяток ступеней. – Ну, надеюсь…
«И надеюсь, что внизу нас не поджидает ничего похуже этих тварей», – мысленно добавил он.
Спуск оказался довольно крутым, ненадёжным, со множеством выщербленных ступеней. Он напоминал винтовые лестницы в поместьях старой аристократии – тех из них, которые располагались в замках. Джек бывал в таких – в детстве вместе с отцом, когда того приглашали в гости деловые партнёры, а потом уже у своих приятелей по кампусу. Но в любом замке, даже самом обветшалом, сохранялось ощущение обжитости; та особая атмосфера, которая присуща любому человеческому жилью – от крошечной захламлённой конуры на окраине города до элитной студии в центре, обставленной в стиле минимализма.
А тут царило… нет, даже не запустение.
Мрачная, торжественная безмятежность, как в лесной глухомани, словно бы человеку тут в принципе было не место.
Тем временем лестница кончилась – через тридцать или сорок ступеней. Она упёрлась в площадку, заставленную деревянными ящиками. Логотип на них выглядел смутно знакомым и ассоциировался отчего-то не то с военным ведомством, не то с историческим музеем… Слабо пахло порохом и машинным маслом. Джек поднял фонарь повыше, оглядываясь – и, почти не удивившись уже, увидел в дальней части помещения перекошенную дверь.
– Похоже на кладовку, – пробормотал Сирил.
– Скорее, на помещение для слуг… в смысле, на коридоры, которыми пользуется прислуга, – автоматически возразил Джек, принюхиваясь к двери.
Ничем подозрительным не пахло, и он рискнул нажать на ручку.
Дверь отворилась – с душераздирающим звуком.
За ней было темно.
– Пойдём? – спросил он; отчего-то шёпотом, словно опасаясь, что его подслушают.
– Ага. Вернуться мы всегда успеем, – так же тихо ответил Сирил. Взгляд у него был очарованный. Фиолетовые блики отражались в глазах, делая его немного похожим на ростовую куклу или манекен. – Дверь, наверное, лучше подпереть чем-то.
«А чем?» – хотел спросить Джек.
И тут увидел стул – обычный деревянный стул с сиденьем и спинкой, обитыми парчой тёмно-синего цвета. Ткань изрядно запылилась и выцвела; каркас рассохся. И всё же это был обычный стул, вроде тех, которые продают задёшево на барахолках с недорогим антиквариатом – с рухлядью, как говорила мачеха.