– Повтори это, и я…
– Ешьте лучше, – прервала их Ширла. – Чем быстрее мы освободим котелок, тем быстрее я заварю какие-нибудь травки. А чем скорее у меня в чашке окажется даже подобие чая, тем скорее мы перейдём к обсуждению плана. Может, даже и придумаем что-нибудь действенное, и тогда никто не умрёт.
– Умеешь вдохновить, – с лёгкой издёвкой откликнулся Сирил, но всё-таки почерпнул наконец бобового варева и даже попробовал немного.
«Что ж, учитывая, какой у него обычно аппетит по утрам, это настоящий подвиг».
Некоторое время только ложки стучали о стенки мисок; потом, когда котелок опустел, Ширла и впрямь отослала его мыться – он сам выкатился наружу в сопровождении щётки и мыла, а потом закатился обратно – и заварила какие-то ароматные травы, которые обозвала «тонизирующим сбором». Джек навскидку опознал только лепестки жасмина и шиповника, которые были там явно больше для запаха.
«Впрочем, кому, как не колдунье, знать, что выпить перед мозговым штурмом».
– Итак, план, – вздохнула Ширла, пригубив отвар. – Уф, хорошо… Среди нас есть человек, который сумел пережить прошлое полнолуние и не сдохнуть. Что ж, полагаю, нет ничего лучше, чем свидетельство очевидца, так что с этого и начнём, а я потом дополню.
Джек не очень хорошо запомнил рассказ Жюли о том, кто и в каком порядке уходил в каменный лес, и отчего-то решил, что «выживший» – это охотник, Альфред Росс.
Но заговорила Эшлинг.
– Отправляясь сюда, я точно не знала, с чем столкнусь. По счастью, серокрылые вестники собирают новости и слухи, а учёные Книжной башни любят рассказать что-нибудь занятное за бокалом вина… Хоть в Башне я останавливалась не часто, однако об арфе кое-что слышала. И считала по наивности, что хватит затычек для ушей, чтоб одолеть её чары. Ну и глупа же я была, – вздохнула она.
Джек похолодел. В сумке у него до сих пор лежал воск, позаимствованный на постоялом дворе. И тоже теплилась надежда, что, может, его и достаточно…
«Наивно думать, что у Неблагого что-то может быть так просто».
– В ночь перед полнолунием из деревни Потерянных Голосов сбежало дитя, – продолжила она. – Мальчик четырнадцати лет, хромой; сестра его осталась одна и до сих пор думает, верно, что он сумеет вернуться… Я уговорила Жюли, что сумею догнать его и перехватить до входа в каменный лес. Но не успела. Она запретила мне входить, но я желала доказать, что могу быть полезной, могу отплатить добром на добро… Её шёпоты там слабеют. Она не сумела меня остановить, и я вошла.
…то, что найти мальчишку не удастся, Эшлинг поняла почти сразу. Она видела следы множества чудищ, видела, как огромен лабиринт… И всё же выйти можно было лишь уничтожив арфу. Потому Эшлинг решила рискнуть. Днём она выспалась, а как только начало темнеть – замазала уши воском и принялась ждать, выглядывая волшебную арфу.
– Волшебное часто светится или сияет, – просто и буднично заметила она. Джек подумал, что с таким выражением лица скаут упоминает в тысячный раз, что мох растёт с северной стороны ствола. – Вот я и решила, что увижу её издалека… Увидать-то увидала, но в ту же минуту услышала зов, песню – прямо в моей голове, – она прикоснулась к виску и поморщилась. – Сперва песня была тихой, ненавязчивой. Но с каждой минутой она становилась всё более манящей. Сперва я шла, остерегаясь тварей, затем бежала, не разбирая дороги… Верно, я б и погибла, встретив рано или поздно великана или гончую. Но не было счастья – помогло несчастье: я провалилась в пещеру, ударилась головой и очнулась лишь к утру. День и следующую ночь пролежала в лихорадке; если б не снадобья и припасы, что дала мне в дорогу Жюли, верно, погибла бы… Арфу нужно отыскать и уничтожить до того, как она начнёт петь.
Воцарилась тишина.
Охотник, очевидно, слышавший уже эту историю, помалкивал и ворошил угли в костре. Сирил выглядел расслабленным и сонным, словно бы думал о чём-то своём… Ширла, глянув по сторонам, широко улыбнулась, точно напоказ, и заявила:
– Ну, есть и плюсы! Наваждение арфы действует, на всех, и потому и нэны, и гончие, и даже сам спригган – все устремляются к ней, когда луна наедает бока. По крайней мере, большая часть каменного леса будет пустовать. Уже хорошо! И арфу будет видно издалека… Хотя Эшлинг права, действительно, лучше найти и уничтожить её до того.
Джек хотел спросить, нельзя ли разыскать арфу с помощью кристалла на шнурке – указующего маяка, когда Сирил вдруг обернулся к Ширле:
– Ты сказала «наваждение». Это была метафора? Или магический термин?
Её перекосило, как стоматолога, которого сосед остановил и спросил по-дружески, как лечить геморрой – «ты же знаешь, ты же врач». Но она быстро взяла себя в руки: