– Ну, все карты на столе, самое время прикинуть, какую мы можем составить партию. У кого какие идеи? – и осёкся, сообразив, что Эшлинг ещё не высказалась.
Она, вероятно, догадалась, о чём он подумал, перехватив его взгляд, и усмехнулась:
– Нет нужды. Ничего примечательного во мне нет. Я умею ездить верхом и неплохо владею мечом… хотя и не настолько хорошо, чтобы одолеть хотя бы трёх головорезов, – добавила она, не скрывая досаду. – Я не колдунья, не умею обращаться птицей или зверем, да и сокровищ никаких у меня нет, да и талантов тоже.
Эшлинг умолкла; Альфред Росс открыл было рот, но, похоже, так и не сообразил, чтобы такое ободряющее сказать. Ширла по-прежнему размышляла, почти беззвучно бормоча что-то под нос…
– Бесполезной быть очень выгодно, – неожиданно сказал Сирил, искоса глянув на Эшлинг. Это могло прозвучать как оскорбление, но отчего-то выглядело как попытка утешить; Джек передумал вмешиваться и прикусил язык. – По закону жанра в фильмах ужасов только такие и выживают. На чистом упрямстве… ну, и потому что заслуживают этого.
Она моргнула потерянно; лицо у неё сейчас выглядело моложе – видимо, из-за замешательства.
– Что такое «фильм»? – спросила Эшлинг негромко, и Джек как-то сразу вспомнил, что она никогда не была во внешнем мире.
Родилась здесь, среди магии и жестоких чудес.
На землях Эн Ро Гримм.
– Гхм, ну, фильм – это как спектакль, но только на экране… Э-э, на такой плоской штуке, – неожиданно ответил Альфред Росс. И нахмурился, точно через силу вспоминая что-то: – Движущееся и звучащее изображение, во! Старший мой хочет быть сценаристом, и, надеюсь, станет – денег-то за курсы пришлось отвалить немало… Хотя какие курсы, если он в школе только ещё… – и он сконфуженно притих.
Эшлинг кивнула, словно поняла. Она немного помолчала, точно собираясь с мыслями, а потом осторожно спросила, так, будто слова могли её укусить:
– Если «по закону жанра» я должна выжить, то кому этот закон предсказывает смерть?
А Сирил вдруг усмехнулся – как электрический разряд вдоль позвоночника пробежал – и ответил ровно:
– Ну, я засранец, и веду себя так, точно весь мир мне должен… Так что что, полагаю, это буду я. Ну, по канону.
Альфред неловко кашлянул; Эшлинг снова нахмурилась, размышляя; Ширла сипло расхохоталась, хотя весёлой не выглядела – но и растревоженной уже тоже, словно те тёмные мысли, что овладели ей ранее, отступили наконец.
«…не допущу».
А Джек ощутил вспышку бешенства – неожиданную, резкую, сильную.
И, пожалуй, испугавшую его самого.
Глава 20. БЕЗУПРЕЧНЫЙ ПЛАН
Возможно, это было заметно со стороны; вероятно даже, это выглядело жутковато.
Так или иначе, повисла пауза. Она ощущалась как диссонанс и тяготила. Джек знал, что надо что-то сделать с лицом, отшутиться, заболтать всех, как он умел – как он обычно и делал… Но не мог.
Ширла наблюдала за ним.
Сирил складывал дары фей в сумку с таким видом, словно это были повседневные покупки в супермаркете – туалетная бумага, чай, хлеб для сэндвичей.
– Гхм, кто-то должен начать, – сказал вдруг Альфред Росс. Выглядел он сейчас тем, кем и являлся: обычным мужчиной чуть за пятьдесят, не героем, не остряком и не мудрецом… Но всё же старшим из присутствующих, а потому чуть меньше боящимся ошибиться. – Я имею в виду план действий. А план, знаете, бывает в области стратегии и в области тактики, так сказать… И в первую очередь нужно определиться со стратегией. Итак, что мы делаем сначала: избавляемся от арфы или от чудовищ, охраняющих её?
Взгляд у Ширлы вспыхнул:
– Хороший вопрос! Так, я сейчас заварю ещё травок, а потом мы все вместе подумаем. Гармония или тонизирование, гармония или тонизирование… – пробормотала она. Потом покосилась на Джека, на Сирила – и заключила вполголоса: – Немного гармонии нам точно не повредит.
На сей раз травяной чай оказался сладковатым, мерещился даже привкус солодки. Джеку солодка всегда казалась противной, потому что напоминала о простудах, но тут к ней словно были добавлены лимонные корки, островатые, свежие, чуть щиплющие язык.
«Не знаю, правда ли эта штука добавляет гармонии, но отвлекает точно, – подумалось вдруг. И он улыбнулся. – И всё-таки Ширла добрая, если решает проблемы именно так – чаем».
– Считаю, что надо отвлечь великана и заняться арфой, – высказалась Эшлинг, выждав немного. Она до сих пор выглядела задумчивой; похоже, что слова Сирила произвели на неё гораздо более глубокое впечатление, чем можно было ожидать. – Её музыка опасна. Чем быстрее она умолкнет, тем лучше.