Чёрная выглядела так, словно она вот-вот взорвётся.
– Ах, ты…
– Вы сначала попробуйте хлеб, – мирно предложил Джек, вклиниваясь. – А потом уже поговорим. Может, я и не великий пекарь, но я правда старался, чтобы вам понравилось.
Может, потому что условия были кое-как, но соблюдены… или потому что он не лгал, когда говорил сейчас, и действительно месил тесто, представляя, какой получится вкусный хлеб и как все будут восхищаться, но Чёрная немного поостыла.
И – протянула руку к столу.
Три ведьмы разломили хлеб на части, самый большой, из последней партии – с пряными травами, с тыквенными семечками и орехами. Первой в свой кусок впилась зубами Красная, за ней Чёрная. Последней – нехотя и будто бы даже с отвращением – хлеб надкусила Белая.
– А вкусно, – кивнула Красная с набитым ртом. И тут же цапнула со стола ещё один хлеб: – Этот мой! Хе-хе-хе! Хе-хе!
– Да бери, ненасытная прорва, – пробормотала Чёрная и неожиданно улыбнулась. – Хлеб хорош, с душой сделан. Что за мастер тебя учил?
– Одна женщина из внешнего мира, – отзеркалил улыбку Джек. Вспоминать Айлу было немного больно, но теперь, когда он сам понял, что её наука не пропала зря, то хотя бы не стыдно. – Она уже умерла.
– Оно и видно, – Чёрная задумчиво покрутила свой кусок откусила ещё немного. – Ну, с мёртвыми мне не потягаться… Служба сослужена.
– Сослужена, сослужена! – радостно повторила Красная, обнимая свой хлеб.
– Сослужена, – буркнула Белая, а потом глаза у неё вспыхнули жутковатыми огоньками, дробящимися, как свет на фасеточной линзе. – Пришло время награду отдавать, хи-хи-хи! Хи-хи!
И пора было бы обрадоваться и перевести дух, но в груди у Джека защемило от дурного предчувствия с такой силой, что в глазах потемнело. А может, и правда стало на мгновение темно, когда ведьмы воздели руки и разом хлопнули в ладоши – так громко, словно разорвалась петарда.
Каменный диск диаметром ладони в полторы брякнулся на стол прямо посреди хлебов. А на диске лежал золотистый медальон-двенадцатигранник, на котором были выгравированы холмы – и корона над ними.
Джек пялился на него, как загипнотизированный.
– Вот ваше сокровище, ваша награда, – вкрадчиво, без хихиканья произнесла Белая. Сейчас она уже не выглядела старухой, но и юной чаровницей тоже – нечто среднее; вроде бы красивая, пусть и не молодая женщина… вот только смотреть на неё было неприятно. – Если подруженьки говорят, что вы заслужили – значит, заслужили.
Стоило ей это произнести, и словно молния вспыхнула над столом. Джек неосознанно зажмурился, а когда снова открыл глаза, то дурацкие юбки уже исчезли, и вернулась прежняя, настоящая одежда. К Сирилу тоже, и теперь он украдкой ощупывал себя, точно пытался дополнительно в этом убедиться – и принюхивался к рубашке.
«Ну да, – пронеслось в голове. – Два дня без нормальной гигиены… Так, а самое главное-то».
– Раз службы исполнены, значит, и проклятие снято? – в лоб спросил Джек. – И можно не бояться, что с меня слезет кожа, я правильно понимаю?
– Проклятие спадёт, когда ты возьмёшь сокровище, – ответила Чёрная. Она выглядела задумчивой, так, словно уже решила для себя нечто важное и мыслями была не здесь. – А потом ступай, куда хочешь. Оба ступайте.
Ещё не дослушав её, Джек потянулся к сокровищу – и едва успел отдёрнуть пальцы, когда Белая резко, наотмашь ударила.
Верней, попыталась ударить, но, по счастью, не попала.
– Больно ты торопишься, – сказала она, сузив глаза. – Кто сказал, что сокровище полагается тебе? Может, руками ты и потрудился немало, но если б не твой приятель, который нас троих обхитрил, не видать вам награды. Я так считаю, что он сокровище заслужил больше, чем ты. Верно? – и она обернулась к Сирилу.
Под ложечкой засосало от предвкушения катастрофы.
– Я не собираюсь спорить, – Сирил пожал плечами. – И, в целом, без разницы, кто возьмёт сокровище, так? Ведь коснуться его и снять проклятие можно и потом.
Белая торжествующе просияла, словно этого она и добивалась.
Джеку в лицо бросилась кровь; мертвечиной и горьким дымом запахло сильнее, чем прежде, и эта вонь даже перебила аромат свежего хлеба.
«Меня обманула Ава, меня обманул купец, и теперь я ожидаю, что Сирил, который собирался меня убить, поступит честно… Я идиот?»
– Пусть берёт, – отмахнулась Чёрная и шагнула прочь от стола. – И пусть они оба уходят. Там сами разберутся.