Старичок зашёлся хихиканьем, как будто услышал невероятно смешную шутку, а потом подскочил:
– Может, и потонул, места-то дикие, хе-хе, дорожка узкая… Не пойти ли, хе-хе, не проверить ли бабу, как там сидит, не сбежала ли? Хе-хе…
– Сиди, – осадил его громила тихим низким голосом. – Ты её так проверил вечером, что она теперь нескоро встанет. Этак помрёт раньше времени.
«Баба – видимо, та женщина с копьём, которая пропала неделю назад, – догадался Джек. – И она ещё жива… Только где они её прячут? Больше никем живым не пахнет…»
После замечания старичок плюхнулся обратно на обрубок пня, где сидел, но почти сразу же подскочил снова:
– Да как же, помрёт, небось, отдохнула уже… Не проверить ли, хе-хе?
– Сиди, я сказал.
– Да я ж без бабы одичаю, когда ещё баба-то сюда забредёт?
– Я сблюю, если услышу ещё раз, как ты её проверяешь…
– Да не всё ли тебе равно, хе-хе? Главное, чтоб жива была, когда ты станешь трапезничать. Небось, сам еле терпишь? А? А?
– А ну тихо, – скривился тот, что со шрамом, прерывая их перепалку. – У нас уговор: между собой никакого разлада. Подождём ещё. Если гость утоп, так добыть его пожитки из болота, зная место, дело нехитрое.
– Из волчьего притона он выбрался, – добавил громила и поворошил палкой костёр; ввысь взмыл сноп искр. – Свистун это своими глазами видел… А вот до Щегла не дошёл – от Щегла вестей нет.
– Может, и некому вести слать, хе-хе, – сказал старик и глумливо провёл пальцем по горлу. – А что? Гость-то наш человек непростой. Мало что ключ добыл, так ещё и знак… Видать, силён.
Воцарилось молчание; громила с треском разломил палку пополам и кинул её в огонь.
– Их таких всякий раз много – сильных, везучих, дерзких. Но силы истощаются, везение уходит, а дерзость… дерзость нам на руку, – веско произнёс человек со шрамом. – Главное, что ключи объявились снова и игра началась. И в этот раз я победу не упущу… К слову, полночь-то миновала, и давно. Глянь-ка, где там наш гость.
– И то дело! – радостно подскочил старикашка и зашарил по карманам. – Ну-ка, поглядим…
«Чего ты там смотреть собрался, лысая башка? – успел подумать Джек. – Так, не пора ли мне дать дёру?»
Но сбежать не успел.
Старик извлёк из-за пазухи драный свиток, встряхнул, расправляя его – и расстелил прямо по земле у костра здоровенную карту. Сноровисто отыскал пальцем нужное место, сощурился, вглядываясь… И завопил:
– Да он прямо здесь!
И стало очень тихо.
Громила приподнялся, нацепляя разбитые очки; шрамолицый положил руку на пояс, словно нащупывая оружие…
Джек понял, что драпать, в общем-то, поздновато – и решил поступить ровно противоположным образом. Выпрямился во весь рост, впрочем, предусмотрительно держась за корявой сосёнкой, и громко произнёс:
– Ясной ночи, люди добрые! Разрешите усталому путнику просушить у костра промокшие ботинки? Если нет, то я напрашиваться не стану, пойду дальше своей дорогой.
Старикашка пригнулся, отползая за костёр и одновременно сворачивая карту; громила напряжённо застыл, сжимая кулачищи… Но тут третий, который со шрамом поперёк рожи, сделал ему знак отступить и ответил за всех:
– Отчего же не проявить гостеприимство? Прошу к огню. Только назовись сперва.
– Меня звать рыжим, – не думая, соврал Джек.
Троица переглянулась; похоже, что ответ их ничуть не удивил: то ли потому что они сами друг друга звали по прозвищам, то ли потому что скрывать настоящее имя от незнакомцев – хотя бы поначалу – было разумно. Светловолосый громила разжал кулаки и представился коротко:
– Жор.
– Пачкун, – буркнул старикашка, поднимаясь с коленей и отряхивая сор с одежды. – Вот же…
– А я Крыс, – усмехнулся предводитель. – Милости прошу к костру. Расскажешь, что тебя привело в топи? Случайных людей тут нет.
– Сокровище, – невозмутимо ответил Джек, нагло усаживаясь к огню. – Ну, это вы и так знаете, полагаю. Ведь вы эти слухи и распускаете, так?
Подумав, он стянул обувь и поставил к костру: босого человека обычно воспринимают как более безопасного, ограниченного в действиях. Его самого, впрочем, это ничуть не ограничивало – драться на кулаках сразу с тремя соперниками Джек не собирался, а убегать или защищаться в лисьем облике было удобнее… Что же до ботинок, он всё равно собирался их поменять в ближайшем большом городе на что-то местное, потому что для прогулок по бездорожью они подходили мало.
«Если что, не жалко будет бросить при побеге».
– И давно догадался? – без дружелюбия, однако и без агрессии спросил Крыс, усаживаясь напротив. При движении плащ распахнулся, и на мгновение стала видна флейта, притороченная к поясу. – Пачкун, сядь, не мельтеши, воняешь.