— Благодарю, — ответила Зима, улыбаясь такой сверкающей улыбкой, что невольно вспомнился снег под солнцем. Она направилась за шариком.
— Эй, я чувствую себя тяжелее, — с удивлением сказал Леспок.
— Ты только что оказал услугу, — напомнила ему Ромашка. — Думаю, ты был прав насчёт поведения ветра. Он узнал в ней обыкновенку и почувствовал духовное родство с Тоддом Лореном. Они должны понравиться друг другу: он зрелый и дружелюбный, а она молодая и красивая.
— Полагаю, да, — согласился фавн.
Половина порыва ветра возобновила свой бег, и путники последовали за ней кружным путём, огибающим синие горы, по васильковым полям, сквозь чащобы из голубых елей, мимо лазурных озёр и под аквамариновым небом. Потом ветер снова замер — на сей раз возле места, до жути похожего на кладбище.
— Это просто поле крестов, — отметил Леспок. — Наверное, они обозначают могилы.
В самом деле, здесь виднелись и большие, и маленькие кресты, вырезанные из дерева, и каждый несколько отличался от остальных. Некоторые стояли прямо, другие клонились к земле. Вообще, их можно было назвать такими же разными, как и людей. Несмотря на свою тягу к деревьям, фавну понравилось многообразие резных форм, но древесные породы он распознал не все.
— Но в Ксанфе над могилами не ставят кресты, — сказала Ромашка.
— Мы уже не в Ксанфе. И даже не на Птеро. Кому известны правила Пирамиды? — Фавна немного напрягали кресты из-за воспоминаний об игре Контраста на Птеро. Если и здесь творилось нечто подобное, он не хотел принимать в этом участия.
— Может, и так, — согласилась кобылка. — Дай-ка пошлю грёзу и посмотрю, закопаны ли в землю мёртвые тела.
— Грёзы способны на исследования?
— Не совсем. Просто я могу посылать их даже мертвецам.
Она сосредоточилась, и Леспок увидел, как от её головы отделилось голубое облачко, стремительно исчезнувшее в земле под крестом. Через мгновение оно снова всплыло вверх, пребывая в очевидном замешательстве.
— Там никого, — поведала фавну Ромашка в частном порядке.
— Значит, кресты стоят здесь просто так, — сделал выводы тот. — И они не живые. Если бы тут была Ночь, она могла бы многое прояснить.
— Возможно, нам стоит подождать девушек. Хотелось бы знать, что с ними ничего не случилось. Тем более, ветер никуда не спешит.
— Договорились. Кажется, ветер умнее, чем я думал, — при этих словах свистящий сгусток пыли потемнел, будто краснея от похвалы; говорить он не мог, но речь понимал отлично.
Это навело его на мысль.
— Пока мы ждём, не поищешь ли ты поблизости что-нибудь съедобное, Порыв?
Тот мигом подхватился и понёсся к щиту с по другую сторону поля. На нём, помимо портрета рогатого существа с ежом в руках, висели изображения большого ассортимента ягод. Все они, разумеется, были разных оттенков синего, но принадлежали к разным видам. Выглядели ягоды вкусными.
— Но это просто картинка, — озадаченно сказал Леспок.
Ветер подпрыгнул, ударил по одной из ягод, и на секунду фавну почудилось, будто та упала. Фавн подошёл, чтобы потрогать их, и убедился что ягоды на стенде выпуклые. Он сорвал парочку и кинул в рот.
— Черника! — воскликнул он. — Следовало догадаться!
Ромашка присоединилась к нему.
— Черника? Для организма весьма полезно.
Протянув морду к щиту, она сорвала мягкими губами несколько крупных ягод и для себя, но тут же выплюнула.
— Ежевика! — её мысленный образ поморщился. — Да ещё какая колючая!
Под стендом Леспок разглядел несколько шипастых и заплесневелых ягод, вид которых определить не смог. Да, кажется, даже на Пирамиде случались проколы.
Что-то похлопало фавна по плечу. Он подпрыгнул от неожиданности. За спиной стояла смутная женская фигура, от которой исходил лёгкий аромат утра.
— О, День, — с облегчением выдохнул Леспок. — Не заметил, как ты подошла.
Завеса мрака по-прежнему действует, — обнадёжил её голос прямо над ухом. — А я тебя вижу очень ясно.
— И я тоже, — промурлыкал голос Ночи в другое заострённое ухо. Затем сёстры подёргали многострадальные уши за мочки.
— Перестаньте! — воскликнул он.
Ромашка оглянулась.
— Я тебя задела хвостом? Извини, не хотела.
— Нет. Девушки уже тут.
Она прищурилась.
— Верно. Заклинание эффективное. Я вижу их только теперь, когда знаю, кого искать взглядом.
К Леспоку это тоже относилось.
— Ночь, не могла бы ты проверить один из этих крестов и рассказать нам о них побольше? Ветер привёл нас сюда, и этому должна быть причина.
— С удовольствием, — неясная фигура подарила фавну поцелуй в щёку и удалилась.