— Но это значит… — начала День, оборачиваясь.
Все увидели его одновременно: дерево в центре прогалины было самой большой и кошмарной древопутаной, которую только доводилось видеть Леспоку. На ней насчитывалось несметное количество щупалец, и они подрагивали так, будто древопутана уже ощутила присутствие новых жертв.
— Мы должны немедленно убраться отсюда, — принял решение Леспок, беря с места в карьер.
Однако одно из щупалец взметнулось и ухватило его суму. Щупальце-лиана заканчивалось драконьим когтем, который вцепился в материал мёртвой хваткой. Через четверть мгновения Леспок уже болтался в воздухе.
Ромашка галопом подлетела к нему.
— Я спасу тебя! — крикнул её мысленный образ. — Перекушу щупальце, пока оно не отправило тебя в пасть.
— Не получится! — запаниковала День. — Оно покрыто драконьей чешуёй!
Она была права. Когда кобылка встала на дыбы и сомкнула зубы на щупальце прямо над головой Леспока, раздался только металлический лязг. Ромашка упала, потерпев неудачу.
— Бегите отсюда, все вы! — закричал Леспок.
— Мы не бросим тебя в беде, — отозвалась Ночь. — Найдём способ её остановить.
— Вы не можете остановить бронированную древопутану!
Но принцессы, позабыв о собственной безопасности, вытащили острые ножички, о наличии которых он понятия не имел, и с обеих сторон набросились на державшее фавна щупальце. Один, должно быть, попал между чешуек, потому что дерево внезапно завизжало то ли от боли, то ли от ярости и взметнуло Леспока вдвое выше прежнего. Затем древопутана выпустила ещё два щупальца, которые схватили девушек. Они закричали, когда тоже оказались в воздухе.
— О-о-ой, это хуже, чем я думала! — крикнула Ночь, умудрившись дотянуться до металлической чешуйки. — Дерево съело множество драконов и сохранило их чешую для себя.
Сестра последовала её примеру.
— А в её соку содержится целебный эликсир, поэтому раны заживают сразу после ударов.
— Посмотрите на ствол! — воскликнула Ночь. — Он весь в зеркалах, которые делают её незаметной со стороны.
— И она обладает силой сфинкса, — добавила День, получая больше сведений от живой части щупальца.
— Если ствол тоже защищён чешуёй, — продолжила Ночь, — то его невозможно сжечь даже саламандровым огнём.
— А ещё у неё есть голос, и она умеет говорить, — сказала День.
— Это точно, — согласилось дерево. — И с какого же из этих прелестных сладких созданий мне начать?
— Ни с какого! — выпалила грёзой Ромашка. — Я лягну тебя в кору!
— А, ну, разумеется, — ещё три щупальца обвились вокруг кобылки, и вскоре она болталась в воздухе вместе с остальными.
— Я принесу тебе худший ночной кошмар на Торе, — пригрозила она.
— Я и есть его худший ночной кошмар!
Затем в голову Леспока пришла идея. Он достал банку с запечатанным заклинанием Кэтрин и шепнул: «Пробудись!».
Покрывало послушно накрыло фавна вместе с удерживающей его частью щупальца. Древопутана забыла об обоих. Щупальце обмякло, позволяя Леспоку упасть на землю.
— Ха-ха, фавн ускользнул! — счастливо засмеялась День.
— Какой ещё фавн? — требовательно спросило дерево.
— Пойманный тобой, — ответила Ночь. — Теперь тебе его не слопать.
— Я найду его! — древопутана вытащила корни из земли и поползла по прогалине, разыскивая сбежавшую добычу. Лианами она оградила поляну по периметру, чтобы никто не выбрался за её пределы.
Все четверо потрясённо наблюдали за происходящим.
— Это действительно самая ужасная древопутана из всех, — сказала Ромашка.
Дерево погрузило щупальце в крону и вытащило оттуда меч.
— Где ты, фавн? — проскрежетал голос. — Иди отведай стали, которую пытался применить против меня один дурачок. На вкус он оказался не очень, но меч мне понравился.
Меч вращался в воздухе так стремительно, что Леспоку приходилось держаться за несколько метров во избежание ран. Даже при том, что древопутане не было известно его точно местонахождение, она знала, что где-то на прогалине есть фавн, и твёрдо решила его схватить. Леспок ощущал каждое движение завесы мрака и вдруг понял, что может намеренно двигать её, если будет проделывать это аккуратно. В самом деле, кентаврица Кэтрин же удерживала покрывало при помощи рук; она действительно чувствовала их пальцами.
День решила отвлечь врага.
— Эй, путана, я знаю о тебе всё! — выкрикнула она. — Ты солгала. Не ты — худший кошмар Тора. Как насчёт короля големов?
Дерево задрожало.
— Я съем тебя первой, дерзкое создание, — сказало оно. — Ты выглядишь вкусной.