Настала его очередь. Он приземлился на ноги, доверившись технике Ромашки, и ощутил, как копытам и коленям что-то сопротивляется. Устроившись поудобней, Леспок сначала сел, а потом лёг, распластавшись по телу. И медленно в нём утонул.
Потом стало душно. Фавн задыхался. Он хотел снова вырваться на свободу, но не мог. Тело крепко держало его, засасывая внутрь себя, во все плотные части. Пришлось напомнить себе, что оно тоже — часть его самого, и он хочет вновь восстановить целостность в этом мире. Просто на данный момент, без утраченной частицы души, тело ощущалось слегка расколотым и неудобным.
Наконец, слияние завершилось. Леспок открыл глаза. Остальные тоже задвигались.
— Ничего себе опыт! — воскликнула День. Она посмотрела на фавна так, словно обдумывала и опыт другого рода.
— В самом деле, — согласилась Ночь и послала фавну многообещающий взгляд: — Во многих смыслах.
Это уж точно.
Яне помогла им сориентироваться.
— Вы в порядке? — озабоченно спросила она. — Вас не было несколько часов.
Леспок взглянул на пролетавший мимо её головы Тор. Столь многое произошло на нём!
— Думаю, да. Физически, — ответил он.
Обе девушки рассмеялись.
— Эмоционально мы изменились, — доверительно поделилась День. — Мы двое влюбились в него, а он поддался нашим чарам.
— Но мы узнали, что требовалось, — сказала Ночь. — Твой двойник там оказался очень приятной личностью.
— А теперь мы расскажем тебе обо всём, что произошло на Торе, — закончил Леспок.
— Я так рада, — искренне отозвалась Яне, ставя на стол блюдо с печеньем.
Следующие два часа путники посвятили историям обо всём, что помнили, что показалось им интересным, важным или запоминающимся. Рассказы просто заворожили Яне, особенно впечатлили её законы Тора об обмене услугами, в процессе которого существа приобретали или избавлялись от лишнего эмоционального груза. Но и маленький факт о луне-конусе местной Яне тоже показался ей весьма любопытным.
— Как бы мне хотелось с ней встретиться! — вздохнула она.
— Боюсь, что это невозможно, — сочувственно сказала Ромашка. — Ты ведь не сможешь забрать туда свою луну.
— Не смогу, — печально кивнула Яне. — Но эти подробные сведения тоже замечательны. Рада, что ей там хорошо живётся.
— Она передавала тебе привет, — вспомнил Леспок.
— О! Как здорово.
— Очень приятная женщина, — улыбнулась День.
— Прямо как ты, — поддержала её Ночь.
— О! — Яне залилась румянцем.
Затем пришло время возвращаться к первоначальной цели.
— Мы должны найти Джину на красной стороне и Джфрайю — на зелёной, — сказал Леспок. — С их помощью мы сможем нейтрализовать колдунов. И освободить вас.
— Было бы замечательно, — кивнула Яне. — Но будьте осторожны, колдунам ваши старания вряд ли придутся по вкусу.
— Пока нас никто не выдаст, с нами всё будет в порядке, — успокоила её грёзой Ромашка.
— Я точно не выдам, — пообещала Яне. — Счастливого пути, дорогие гости!
Принцессы обнялись с ней на прощание. Потом четвёрка покинула гостеприимные стены из голубого камня и по синей неровной тропке выбралась к озеру. Там фавн достал из пакета Ромашка большой складной крест. Путники сбились в кучку и перенеслись через воду все вместе.
Они беспорядочно приземлились на дальнем берегу. День оказалось прижатой к фавну спереди, Ночь — сзади, и все они кучей мала лежали на кобылке. Однако никто не пострадал. Леспок задавался вопросом, уж не специально ли девушки всё это подстроили. Хотя какое это имело значение?
Приведя себя в порядок и поднявшись, они возобновили свой путь. Красная сторона Пирамиды находилась в направлении, которое они определили, как западное, несмотря на то, что разделение на стороны света тут было бесполезным. Чтобы попасть на другой треугольник, полагалось всего лишь идти по прямой. Леспок пробудил завесу мрака, чтобы не навлечь на компанию опасность со стороны местных жителей.
Наступала ночь. Им понадобилось место для ночлега. Густая чащоба, посреди которой находились компаньоны, определённо могла представлять собой угрозу — особенно после того, как покрывало Кэтрин развеется, а произойдёт это задолго до конца ночи. Они уже слышали заунывный вой волкопауков, которые вышли на охоту. Влипнуть в волчьи сети не хотелось.
День бродила от дерева к дереву, трогая один ствол за другим.
— Это чайное дерево, — определила она одно. — На нём растут все виды чая: посредственный, подрывной, враждебный, непостоянный, первостатейный, ломаный, монструозный…