— Мы поняли, поняли, — прервала сестру Ночь. — Вряд ли будем их пить.
День обошла дерево.
— А по другую сторону действует мирная зона! — объявила она. — Тут встречаются враги для совершения перемирий и подписания мирных договоров.
— Я вижу дом, — сказала Ночь. — Может, нам постучаться туда?
— Как давно ты пробудил заклинание? — поинтересовалась Ромашка.
— Больше часа назад, — ответил фавн. — Но, если мы окажемся среди дружелюбно настроенных существ, на остаток ночи оно нам не понадобится.
— И кому предстоит стучаться в дом?
— Мне. Все мы одинаково ценны и берём свою долю риска на равных.
— Но мы любим тебя, — пожаловалась День. — И не хотим, чтобы с тобой что-то случилось.
— А я не хочу, чтобы что-то плохое произошло с вами, — Леспок взглянул на кобылку. — Если огр или другое опасное существо откроет дверь, отвлеки его кошмаром, чтобы я успел сбежать.
Остальные закивали, соглашаясь с тем, что это был лучший выход из положения.
Фавн приблизился к синему дому и постучал в дверь. Открыла молодая женщина с голубыми волосами. Кого-то она ему напоминала.
— Привет, — поздоровался он. — Меня зовут фавн Леспок, я прибыл из другого мира вместе с друзьями, и мы нуждаемся в отдыхе. Не могли бы вы…
— Из другого мира? — переспросила она. — Ты имеешь в виду Птеро?
— Да. Мы идём на красную сторону и…
— Входите. У нас столько времени не было оттуда гостей. Вообще-то никогда. Я Айлин, а это мой брат Джеррод, — она указала на мужчину, подошедшего к двери и вставшего позади неё. Он тоже выглядел знакомо.
— Вы не хотите для начала взглянуть на моих друзей, чтобы убедиться…
— Конечно. Зови их сюда.
Леспок обернулся и поманил троицу рукой. Те подошли к дому.
— Кого-то вы мне напоминаете, — сказала Айлин, глядя на близняшек.
— Я День.
— Я Ночь.
— Мы дочери принца Дольфа и принцессы Электры.
— Точно! — воскликнула Айлин. — Вы наши кузины! Мы дети Грея и Айви.
— Новые кузены! — жизнерадостно откликнулась День. — Как здорово!
— Ваши таланты достигают категории волшебников? — поинтересовалась Ночь.
— Разумеется. Я могу управлять грозой, а Джеррод общается с водой.
— Потрясающе, — сказала День. — А я всё знаю о живых существах.
— А я — о неодушевлённых предметах.
— Давайте потренируемся и сравним таланты, — предложила Айлин.
Вскоре Джеррод и Ночь рассказывали друг другу всё о чашке воды, и становилось ясно, что оба их таланта в равной степени превосходны. День и Айлин тоже продемонстрировали свои. Потом все, включая Ромашку, собрались к чаепитию за приятной беседой. Леспок сообразил, что в мирах, где обитали можетбытки, большинство принимало друг друга с одинаковой лёгкостью и простотой. День с Ночью знали всех своих родственников на Птеро, а Айлин с Джерродом — на Пирамиде. Обмен информацией был равноценным, и никто не потерял и не набрал в размере. Ромашка отплатила за гостеприимство приятными грёзами, а Леспок вытащил свирель и сыграл для хозяев весёлую мелодию. Вечер удался на славу.
Утром, свежие и бодрые, компаньоны продолжили путешествие. Айлин и Джеррод не знали, что может повстречаться в красном треугольнике; по всей видимости, местные жители предпочитали не выходить за границы своих цветов. Слишком уж выделялись на других сторонах. Тем не менее, Джеррод снабдил друзей несколькими упакованными грозами на всякий случай. Приняв их, Ромашка несколько потеряла в массе, но оно того стоило.
По мере их продвижения земля поднималась. Путников это не беспокоило, потому что они меняли угол вместе с ней; они просто знали, что подходят к границе синего треугольника.
Достигнув её, они в изумлении застыли. Граница выглядела, как горный хребет: ультрамариновый с одной стороны, пламенеющий ярко-красным — с другой.
— Нам придётся сменить цвет, — сказал Леспок.
— Может, и не придётся, — возразила Ромашка. — Под завесой мрака на нас едва ли обратят внимание.
Об этом он не подумал.
— Тогда вперёд. Ты можешь спрашивать направление в грёзах, где будешь представать в нужном цвете.
Они пересекли хребет и тут же утратили правильный угол наклона к поверхности земли. Он был приспособлен только к синей стороне — красная слишком от неё отличалась. Теперь они стояли под диким, неправдоподобным углом: головы словно бы стремились столкнуться с землёй, а тела — взмыть в воздух.
— Нас сориентировали на девяносто градусов по отношению к синей стороне, — сказала Ромашка. — Красная сторона отличается от синей на сто двадцать градусов. Нам придётся ползти на передних конечностях. Мне неудобно, — в самом деле, кобылка лежала на боку, задрав задние ноги в воздух.