— Ты должен вернуться и всё мне о них рассказать, — улыбнулась она. — Мне действительно любопытно, что там — на Птеро.
— Так и сделаю, — пообещал он. — Только сначала надо убедиться, что моё дерево в порядке.
Затем он покинул замок и направился к дому, чувствуя себя одиноким.
«Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?»
— Ромашка! — воскликнул он. — Я думал, что ты отправилась к доброму волшебнику.
Она возникла рядом с ним в колеблющемся человеческом облике.
«Нет, я хочу сперва убедиться, что ты благополучно добрался до своего дерева. Не знаю, где кончаются мои обязанности, но считаю, что это сделать не помешает.»
— А как же твоё новое пастбище?
«Оно вдруг потеряло свою привлекательность.»
— Знакомое чувство. Путешествие по маленьким мирам испортило тебя так же, как меня, и теперь обычная жизнь кажется тебе скучной?
«Боюсь, так и есть.»
— Прости. Не хотел разрушить и твою жизнь заодно.
«У меня нет жизни как таковой. Лишь половинка души. Нельзя сказать, что она разрушена.»
Он обернулся к ней.
— Ох, Ромашка, я бы хотел, чтобы это приключение не случалось никогда! Я вёл такую счастливую жизнь до него.
«А я — нет. Так что потеряла меньше, чем ты. Хотелось бы мне тебя утешить, Леспок.»
— Если бы я мог вернуться на Птеро, я бы не возражал. Вообще-то… — казалось, он удивляется собственным мыслям, — жаль, что мы не поиграли в догонялки на Птеро, когда ты предлагала. Теперь уже и не получится.
— Но ты желал настоящую нимфу.
— Нет. Настоящую личность. А ты ей являешься, Ромашка.
— Но я животное.
— В том же смысле, что и я. Моим предкам приносили и человеческих младенцев, и козлят, поэтому сверху я человек, а снизу — животное. Тело у тебя лошадиное, а разум — человеческий, как показал созданный тобой образ нимфы.
— Спасибо тебе, — грустно отозвалась она. — Я бы с удовольствием поиграла с тобой, когда была более плотной.
По дороге им встретилась ещё одна парочка, выглядевшая так, словно не знает, куда идёт: молодой человек с короткошёрстной зеленоглазой кошкой. Вообще-то, судя по их виду, на душе у них тоже кошки скребли, как и у Леспока, поэтому он обратился к ним не сразу.
— Вы что-то ищете?
— Область Безумия, — ответил юноша. — Я Кристоф Джокер Джастино. Кажется, я либо вышел оттуда, либо направляюсь туда… не уверен. Я думал, что Блюджей знает дорогу, но она вроде тоже заблудилась.
— Вы из Обыкновении! — определил Леспок.
— Полагаю, да.
«Скажи ему, пусть следует в том же направлении, — безмолвно сказала Ромашка. — Область Безумия съёживается, но к югу его ещё осталось порядочно.»
Леспок вспомнил, что другие не могли видеть и слышать Ромашку, пока она не пошлёт грёзу им лично. Поэтому послушно передал сообщение. Юноша с кошкой поблагодарили его и продолжили свой путь.
Фавн осознал кое-что.
— Они прямо как мы! — воскликнул он. — Идут налегке, подавленные и потерянные.
— Потому что не могут и не хотят вернуться, — поддержала Ромашка. — О, Леспок, если бы не твои обязательства перед деревом, мне бы очень хотелось вернуться с тобой на Птеро!
— И составить компанию кентаврице Кэтрин… или на Пирамиду, — согласился он.
— Или даже на Тор, жить вместе с Яне на острове Пернатых, — мечтательно проговорила она. Кто, как не дневная кобылка, эксперт в области грёз?..
— Помню слова той странной красавицы Хлорки, путешествующей с уродливой драконьей задницей. Она сказала, что по возвращении я буду счастливей, чем когда-либо прежде. Вместо этого я чувствую себя более несчастным, чем когда-либо прежде.
— Это точно, — кивнула она. — По крайней мере, я смогу принести капельку счастья эльфессе Дженни, когда передам ей сообщение кентавра Зоркого о ген-е-тике для поправки зрения.
— Ой, да. Я и забыл. Это здорово.
Впереди возник маленький вихрь и превратился в знакомую демонессу.
— Ты уже тут! Но где же твой будущий сосед?
— Пожалуйста, не дразни меня, демонесса, — устало отмахнулся Леспок. — У меня, правда, нет настроения.
— Извини. Не хотела.
Он подозрительно взглянул на неё: — Ты просишь прощения?
— Я демонесса Метрия и владею четвертинкой души. Так что да, кое-что мне не безразлично.
— Но раньше я общался с демонессой Менцией.
— Да, с моей худшей половиной. Она присматривает за малышом Тедом, пока я проветриваюсь. После вашего общения я просто не могла не проверить, как обстоят дела у тебя. Что случилось?
— Мой квест провалился.
— О, нет! А как же галошечное дерево?
— Не знаю.
— Но разве тебе не помог добрый волшебник?
— Не знаю.
— Ну, мне на четверть тебя жалко, так что постараюсь помочь сама. Подброшу тебя до твоего дерева.
— Это не обязательно.
Однако она уже просунула руки под его локти и буквально подбросила фавна вверх. Секунду спустя он уже летел над деревьями; внизу мелькнула щель Провала. Вообще-то демонесса действительно помогла, иначе ему пришлось бы снова ломать голову над тем, как пересечь Провал. А возвратиться к сандаловому дереву требовалось вовремя, потому что Леспок понятия не имел, сколько уже прошло дней с его ухода. Не было смысла терять два дерева вместо одного.
Она опустила его на поляне между деревьями, где раньше он не раз праздновал с нимфами.
— Пока, — попрощалась Метрия и растаяла.
— Подожди! — крикнул он.
Она вновь материализовалась перед ним.
— Акоп?
— Я повстречал твоего сына Хаоса. Его талант — делать предметы прозрачными.
— Но у меня нет сына с таким именем.
— Ещё нет. Но, думаю, скоро появится. Ты вызывала аистов в последнее время?
Она посчитала на пальцах: — Семьсот пятьдесят раз за один только последний год.
— Один из сигналов дошёл.
— Отлично, — польщённо сказала демонесса и вновь истаяла в воздухе.
«Это было мило с её стороны — подкинуть тебя до дома, — заметила Ромашка. — Наличие части души совершенно преобразило её. Как и меня.»