— Почему ты так считаешь?
Раздражение Леспока поднялось ещё на несколько градусов по шкале гнева.
— Слушай, если ты не собираешься помочь, просто отойди и не мешай сосредоточиться.
— Думаю, нам следует взглянуть в корень твоей враждебности. У тебя в детстве были проблемы с родителями?
— У меня никогда не было родителей! — отрезал Леспок. — Я фавн. Нас приносят в область обитания фавнов и нимф, и мы остаёмся там до конца.
— Хочешь об этом поговорить?
— Нет!
Психолог покачал головой.
— Тяжёлый случай. Нам может понадобиться множество 50-минутных сессий. Почему бы тебе не устроиться поудобней, и мы продолжим.
Над головой Леспока внезапно вспыхнула лампочка.
— Ты — часть проблемы, — сказал он. — Ещё одно испытание!
— Ни в коем случае. Я помогаю решать проблемы. Но ты должен быть посговорчивей. Я могу тебе помочь, только если ты захочешь измениться сам.
— Я не хочу меняться! Я хочу перебраться через этот ров!
— Враждебность не идёт тебе на пользу. Я не смогу тебе помочь, если ты не станешь немного дружелюбней.
Леспок обдумал его слова. Если то, что говорил этот человек, являлось правдой, он был не проблемой, а ключом к её решению. Но чем он мог помочь, если только отвлекал фавна или пытался заставить его бросить квест?
Леспок заставил себя успокоиться.
— Как именно ты помогаешь посетителям?
— Я поощряю их говорить о своих чувствах, таким образом помогая им раскрыться. Пациенты иногда называют меня сморчком: некто, кто сморщивает мозг, делая его более сконцентрированным и менее тяжким грузом.
Сморчок! Неожиданно Леспок увидел выход.
— Знаешь, у меня есть проблемы. Но они сложные, и для сморщивания понадобится много времени. С другой стороны, проблемы этого ровного чудовища куда проще, и могут быть сморщены гораздо быстрее. Почему бы тебе сначала не помочь ему, чтобы полностью выполнить свою работу?
— Заманчивая идея, — согласился психолог. Он повернулся к монстру: — Эй, давай поговорим!
— Зачем? — спросил тот.
— Я вижу, что ты встревожен. Я хочу снизить уровень твоего беспокойства и помочь тебе почувствовать себя лучше.
— Конечно, я встревожен, — сказало чудовище. — Я монстр! Ты вообще представляешь, каково это: оказаться заточённым в кольцевой яме с водой?
— Да, я понимаю. Но ты не можешь изменить ров, ты можешь только измениться сам. Возможно, если ты изменишь своё отношение на позитивное, то почувствуешь себя лучше.
— Правда? — Чудовище выглядело заинтересованным.
Леспок уселся на траву и наблюдал за их беседой. И, пока они разговаривали, монстр постепенно уменьшался. Сморчок выполнял свою роль.
— Хитрый плут, — промурлыкала Зире из-за его спины. — Ты всё просчитал.
— Ну, я не хотел съёжиться сам, — с довольным видом согласился он. — Поэтому подумал, что лучше будет уменьшить монстра.
Когда чудовище сморщилось до такой степени, что уже не могло дотянуться до моста, Леспок спокойно перешёл его и направился ко входу в замок. Он чувствовал себя на полпути к успеху.
На островке, однако, обнаружились металлические дорожки, которые оканчивались неприступной стеной. Они, подобно рву, тянулись в обе стороны — вокруг замка. Расстояние между ними и замком, как и между ними и водой, было впритык.
Леспок выбрал направление наугад и пошёл между железяками. Перед ним что-то мелькнуло.
— Я бы на твоём месте этого не делала, — вкрадчиво сказала демонесса. — Как хорошо, что я не ты.
— Почему ты всё ещё здесь, Зире? — сердито спросил он.
— Моя работа ещё не закончена, — ответила она, принимая соблазнительную форму.
Ему пришлось остановиться, чтобы избежать повторного столкновения в трёх точках.
— Почему ты не стала бы здесь идти, если бы имела несчастье оказаться мной?
— Потому что навстречу тебе по рельсам несётся локомотив, и столкновения с ним избежать не удастся.
— Локомотив? — Ещё одно новое слово. — А что это?
— Огромная мощная безумная машина, которая с громовым рёвом несётся по этим дорожкам, снося всё на своём пути.
— А, как большой дракон?
— Нет, больше похоже на сонный экспресс.
Он посмотрел на неё.
— Да, ты можешь сводить с ума.
— Это забавная сторона моей натуры. Я принадлежу к тем, кому удаётся сводить мужчин с ума в любом смысле этого выражения. Думаю, могу продемонстрировать и другой. — Её одежда стала медленно таять.
Леспок зажмурился во избежание запретного зрелища — её нижнего белья. Он знал, что она не собиралась играть с ним в нимфу-и-фавна; ей просто хотелось, чтобы он обезумел от страсти. Так обычно демонессы и развлекались: терзая сердца и умы мужчин.