— И-иго-го! — огорчённо воскликнула она. — Я не привыкла быть материальной.
Леспок осознал, что это имело смысл. На протяжение тридцати лет она, со своей половинчатой душой, существовала в виде кобылки-призрака, а до этого и вовсе жила бездушной тёмной лошадкой, и всегда передвигалась на четырёх ногах. Она не умела управляться с настоящим человеческим телом.
— Моя вина, — вздохнул он. — Наверное, тебе лучше вернуться к своей лошадиной форме.
— Но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко просто потому, что я не двигаю губами, когда говорю, — запротестовала она. — Уверена, что справлюсь и с этой формой, если сосредоточусь.
Но на её щеке уже появилась царапина от лежавшей на берегу ракушки. Это заставило его острее ощутить свою вину.
— Лучше я буду чувствовать себя неловко, чем ты — падать, разбивая лицо.
Она встревожилась: — Ох. Я ранена?
Фавн нырнул в свою суму и вытащил зеркальце. Он протянул его Ромашке и она взяла его так, чтобы увидеть лицо.
— Я поранилась. Ох, мне так неловко.
Она провела пальцами по щеке, стирая царапину, и кожа вновь обрела первоначальную гладкость. Леспок удивился, но ненадолго — он вспомнил, что здесь можно менять в себе что угодно. Как и большинство женщин, Ромашка не терпела в себе дефектов и хотела выглядеть хорошо даже в непривычном для себя образе.
Она вернула зеркальце, и Леспок положил его обратно. Оно звякнуло обо что-то; скорее всего, о сандалеты. Это навело его на мысль.
— Ты можешь обуться в мою запасную пару сандалет! Они не дадут тебе спотыкаться. — Он извлёк обувь наружу и предложил ей.
— Правда? — усомнилась она.
— Да. Они волшебные. Защищают ноги. Предотвращают падения.
— Но они рассчитаны на копыта фавна. А мне и так сложно держаться на человеческих ногах; не думаю, что справлюсь ещё и с чужими копытами. Конечно, я к ним больше привыкла, но идеальный баланс получается только на четырёх.
— Сандалеты с моего дерева подходят всем. У них такая природа. Примерь.
Пришлось ей опуститься на землю и поднять вверх колени, чтобы дотянуться до ступней. В процессе примерки обнаружилось, что Ромашка теперь обладала двумя достойными любой нимфы ножками, вплоть до самой линии трусиков. Она случайно умудрилась приоткрыть столько, сколько демонесса Зире показала бы нарочно. Леспок гадал, не сообщить ли ей об этом, так как было совершенно очевидно, что не привыкшая к человеческому телу кобылка не ведает, что творит. Но к тому моменту она уже застегнула ремешки, найдя сандалеты действительно очень удобными, и всё лишнее снова скрылось под одеждой. Магическая обувка предотвращала не только физические, но и моральные падения. Фавн понял это вовремя и не стал ничего говорить.
Она поднялась на ноги.
— О, так я, и в самом деле, чувствую себя в намного большей безопасности! Сандалеты уже начали помогать.
Он пришёл к тому же выводу.
— Я рад.
Вообще-то показанное ею фавна полностью устраивало, но это об этом он тоже предпочёл умолчать.
Ромашка огляделась.
— Я должна быть проводницей, но пока от меня пользы мало. Давай попробуем кого-нибудь расспросить.
Идея казалась неплохой.
— Ладно. А здесь кто-нибудь есть?
— Бесчисленные толпы народа. Уверена, что поблизости должен оказаться хотя бы один из них. Давай прогуляемся по пляжу и посмотрим.
И они отправились по песчаной линии. Через некоторое время Леспок заметил что-то неладное в воздухе. Он пах, как обычно, но искрился разными цветами. Впереди — зеленел, по правую руку — синел. Никаких источников цвета фавн не видел.
Леспок помедлил, оборачиваясь то в одну сторону, то в другую.
— Ты видишь цвета? — спросил он.
— Да, — удивлённо отозвалась Ромашка. — Сзади нас всё жёлтое, а над морем — красное.
— Думаешь, это что-нибудь значит?
— Должно. Но я не знаю, что именно.
— И спросить, похоже, некого, — раздражённо сказал он. — Если тут так много существ, то где они все?
Ромашка поразмыслила и просветлела.
— Кажется, я вспомнила. В чьих-то грёзах я как-то наткнулась на мысль: чтобы увидеть кого-нибудь, надо сначала его призвать. Иначе создания так и будут держаться в стороне. Если они достаточно любезны. Чтобы не толпиться.
— Но как же мы кого-то вызовем, если мы тут никого не знаем?
— Думаю, надо просто попытаться позвать кого угодно.
Он пожал плечами: — Ладно. — Выпрямился и продолжил: — Я призываю кого-нибудь для компании.
Воздух тут же наполнился хлопаньем крыльев, и над деревьями показалась большая, летящая к ним фигура. Через пару секунд она вполне материально приземлилась на песок перед ними.