— Но как?.. Восток — это же направление, а не время.
— Наверное, там, откуда вы прибыли, так оно и есть. А здесь восток — это Обратно, или, как вы бы сказали, Прошлое. Для нас это одно и то же, но, полагаю, кажется странным чужакам.
— Ты хочешь сказать, что, шагая в одном направлении, мы молодеем, а в другом — стареем?
— Именно так. Поэтому я могу пройти с вами двадцать лет на восток и семьдесят — на запад с того места, где мы познакомились. Лёгкое тщеславие заставляет меня оставаться в области ранней зрелости. Ни чрезмерная юность, ни чрезмерная старость меня не привлекают.
Он был потрясён.
— А нас это тоже касается?
— Да, думаю, что да. Ты чувствуешь, что молодеешь?
— Нет. Но утраты пяти-десяти лет я бы даже не заметил, и Ромашка тоже. Нам обоим по двести лет.
— Где?
Вопрос его обескуражил.
— Здесь, конечно же.
— Но ты уже на пять-шесть лет младше, чем был. Видишь, я уже подросток.
Леспок снова посмотрел на неё. И в самом деле, её грудь уменьшилась, бока стали более узкими, а на коже лица появились прыщики. Грива, которая прежде свободно развевалась по ветру, теперь оказалась собрана в конский хвост.
Он проверил себя.
— Нет, пока я всё тот же фавн, что и раньше. Но сейчас мне где-то сто девяносто вместо двухсот лет. Мне придётся пройти достаточно далеко, чтобы следы возрастных перемен стали заметны.
— Полагаю, да. Сколько ты можешь пройти Туда?
— Куда?
— В будущее.
— Ну, не знаю. Зависит от того, сколько проживёт моё дерево. Может, четыре сотни лет.
— Да вы долгожители!
— Да, нашу живучесть обеспечивают деревья. Если моё дерево срубят, я тут же исчезну.
— Понимаю. Значит, здесь, на Птеро, ты можешь изучить большую часть географической карты. Это преимущество — особенно в том случае, если твой фавн находится достаточно далеко отсюда.
Её слова обнадёжили Леспока.
— Добрый волшебник предугадал это! Вот почему мы с Ромашкой одного возраста, и оба долго прожили. Чтобы мы могли вместе искать как можно дальше.
— В этом есть смысл. Территория каждого существа ограничена сроком его жизни. Обычно это не проблема, но признаю, иногда мне становится любопытно, что там, за пределами моей территории, — Кентаврица стала ещё меньше размерами, плоскогрудой, её грива была заплетена в косички. — Надеюсь, наш путь скоро закончится.
Ромашка, шедшая с отстранённым выражением лица, взглянула на неё.
— Думаю, осталось недолго. Свет усилился. Но он всё ещё мерцает. Я бы предпочла не останавливаться; вдруг с ним что-то случится.
— Возможно, остановиться всё-таки придётся, — сказала Кэтрин. — Мы приближаемся к границе лошадиной территории.
Раздался цокот копыт, и в поле видимости появились двое кентавров-стражников. Масть одного из них была тёмной, с рассеянными по ней белыми звёздами и их системами. Другой, напротив, обладал светлой шерстью с тёмными вкраплениями точек. Оба держали в руках луки.
— Эй, дамочки, — позвал тёмный. — Вы в курсе, что подошли к границе?
Леспок заметил, что впереди пейзаж менялся. До сих пор они шли по просеке посреди леса — именно такие дороги нравились лошадиному виду, — но сейчас перед ними вставали заросли странного вида растений.
— Да, спасибо, Альфа, — сказала Кэтрин. — Эта парочка прибыла из Ксанфа, ищут для меня милый рог, который, по всей видимости, находится на территории, прилегающей к нашей. — Затем она повернулась к остальным. — Это Альфа Кентавриус, страж границы. Его имя было исковеркано одной из пролетавших мимо галактик, но, тем не менее, он нашего роду-племени.
— Уж будьте уверены, — хрипло согласился Альфа. — Но здесь пересекать границу опасно. Каламбуры совсем её заплели, и они ужасны.
Заговорил второй кентавр: — Вы гости из настоящего Ксанфа? Вы туда вернётесь?
— Да, в течение месяца, — отозвался Леспок.
— Я кентавр Зоркий и хотел бы обменяться с вами услугами.
— Ну, я не знаю, есть ли у нас что-то на обмен.
— Конечно, есть. У меня письмо, которое надо передать кое-кому из Ксанфа.
— Я могу этим заняться, — согласилась Ромашка. — В роли дневной кобылицы я навещаю в Ксанфе почти каждое существо.
— В качестве ответной услуги предлагаю вам защиту от нападения, которое вот-вот последует.
— От нападения? — переспросила обеспокоенная Кэтрин.
— Заключаю сделку, — сказала Ромашка. — Какое сообщение надо передать?
— Оно для эльфессы Дженни и верховной гоблинши Гвендолин. Содержание: если они займутся поисками определённого тика под названием ген-е-тик, они смогут воспользоваться им для изменения гена миопии. Это вернёт им нормальное зрение, и им больше не придётся носить очки.