— А как насчёт драконов и огров?
— С ними всё иначе. Они настолько глупы, что подобные осложнения их не волнуют. Драконы не убивают своих, чужие судьбы их не заботят. А если огр слопает тебя однажды, он и в следующий раз поступит так же. Нелегко говорить с ними; огры — тупые создания и гордятся этим. Мысль спуститься вниз кажется мне неудачной.
— Но, если мы с ним не поговорим, мы так и не узнаем о местонахождении милого рога, — запротестовал Леспок. — Тогда мы не сможем завершить свою часть сделки для тебя, а ты не сможешь помочь нам найти регион фавнов.
— Это правда, — грустно кивнула она.
Леспок пораскинул мозгами.
— Мне кажется, это что-то вроде испытаний доброго волшебника. Нам просто нужно найти способ с ними справиться.
— Но гарантии, что такой способ существует, у нас нет, — сказала Ромашка. — Это не подстроенный экзамен. Тут всё по-настоящему.
— И всё же даже в настоящих испытаниях часто есть ключи к ним, — он окинул взглядом замок. — Может, психология животных как-то пригодится. Какова природа огров?
— Она известна каждому, — отозвалась Кэтрин. — Они самые сильные, самые уродливые и самые тупые создания в округе.
Фавн наклонил голову.
— Я так и понял. Я слышал, что они даже устраивают состязания по этим трём пунктам. А ещё я слышал, что при более близком знакомстве они часто оказываются неплохими ребятами.
— И кому придёт в голову сводить более близкое знакомство с огром? — поинтересовалась Кэтрин.
— Нам, — заявила Ромашка. — Чтобы узнать, где милый рог.
— А, ну да, забыла. В этом возрасте моя память не идеальна.
Леспок продолжал развивать идею.
— У огров есть гордость, да? Предположим, мы вызовем их на состязания по уродству.
— Его нам никак не выиграть, — возразила Кэтрин. — Любой из нас куда красивее самой наименее уродливой огрицы.
— Значит, мы проиграем, — сказал Леспок.
— Да. Сразу же. А потом они нас съедят.
Но Ромашка уловила суть его замысла.
— Разве огр схрупает того, кого только что победил, и кто признал его победу? Кто, может быть, даже восхищается его невероятным уродством?
Кэтрин уставилась на неё.
— Ну и мысль! Ты имеешь в виду, что самодовольство сделает огра снисходительным по отношению к побеждённому?
Леспок закивал.
— Да. Уж гордиться собой мы можем их заставить.
Ромашка засомневалась.
— Но, если это не сработает, нас схрумкают.
Леспок снова кивнул.
— Да. И поэтому я должен отправиться в замок один.
Обе его спутницы отреагировали одинаково бурно.
— Этого мы не утверждали! — запротестовала Ромашка.
— Нет, не утверждали! — согласилась с ней Кэтрин.
— Тем не менее, идея принадлежит мне, и зачем рисковать тремя жизнями вместо одной?
Кобылицы обменялись благодарными взглядами.
— Мы не уверены, что это лучший выход из положения, — сказала Ромашка.
— Взгляни на это с такой позиции: если меня съедят, ты всё ещё останешься здесь и тоже сможешь попытать счастья, если захочешь — возможно, с бОльшим успехом. Если всё выйдет у меня, я могу попросить огров позволить вам безопасно войти. Поэтому вам не придётся рисковать собой в любом случае, если только вы сами этого не захотите.
— Ненавижу это признавать, — сказала Кэтрин, — но в его словах есть доля истины.
— Фавны более рациональны, чем я считала, — согласилась Ромашка.
— Ну, знаете, мы же не только гоняемся за нимфами, — смутился Леспок. — Теперь… как мне сделать себя уродливей?
— К чему тратить время? — спросила Ромашка. — Просто вызови его на поединок и проиграй. Разницы он не заметит.
Он ответил кивком.
— Так и сделаю, — затем собрался с духом и замаршировал к замку.
— Подожди! — позвала Ромашка. — Если тебя употребят в пищу, где ты возродишься?
Он притормозил: — А где отсюда начинается расстояние в полгода?
Кэтрин подумала.
— Наверное, на полосе каламбурных препятствий.
— Тогда там и сформируюсь, только чуть в стороне.
— Хорошо, — ответила Ромашка. — И всё же береги себя, Леспок!
Он рассмеялся.
— Если бы я умел это делать, я бы не вошёл в логово огров.
И продолжил свой марш.
Когда фавн подошёл ко входу в замок, тот навис сверху ещё более уродливой громадиной, чем раньше. Строение было широким, но будто прибитым чьим-то гигантским кулаком к земле, с крышей из тусклого тростника и плесенью на каменных стенах. Большие ворота были, минимум, вдвое выше его роста и сколочены из железного дерева.
Перед ними Леспок и замер. Перспектива попадания внутрь замка пугала его, и всё же фавн поднял руку и кулаком постучал в твёрдую дверь.