— За это я скажу, где лежит милый рог. Найдите мне огрицу.
— Если ты покажешь нам, где он лежит, мы сможем найти её для тебя с помощью рога.
Оргия потряс головой, от чего блошиные трупики врезались в ближайшую уцелевшую стену.
— Я слишком глуп, чтобы понять, почему бы вам сразу не использовать этот рог в своих целях, как только вы его найдёте. Сначала приведите огрицу.
Лица путников вытянулись. Интересоваться пределами глупости хозяина замка и дальше как-то расхотелось.
— Мы поищем её без помощи рога, — согласился Леспок.
— А ты не знаешь, кто мог бы указать нам путь к такой огрице? — задала идиотский вопрос Кэтрин.
— Огр Огляд может знать. Он видит всё.
— Как нам его найти?
Оргия отправил в полёт последних блох.
— Особенно ему нравится заглядываться на эстетичных женщин. Может, если вы взберётесь на вершину горы и будете выглядеть эстетично, он выследит вас и придёт, чтобы вас оглядеть.
На сей раз Ромашка с Кэтрин обменялись особым женским взглядом, исключающим участие фавна. Затем пожали плечами.
— Возможно, — согласилась одна из них.
Итак, их новая миссия заключалась в поиске подходящей огрицы, с чем они из замка и ушли, направляясь к ближайшему одинокому пику.
— Надеюсь, нам удастся польстить огру Огляду до того, как он нас сожрёт, — пробормотала Кэтрин.
— Если он появится, чтобы взглянуть на тебя поближе, значит, ты ему понравилась, и он не станет тебя есть, — указал Леспок.
— Это тоже не очень-то радует, — вставила Ромашка. — Или ты думаешь, что все девушки только и мечтают, чтобы их оглядывали с ног до головы?
— Нет, конечно же, — сдался фавн. — Другие существуют ещё и для того, чтобы гоняться за ними и праздновать это.
— По какой-то непостижимой причине она одарила его непроницаемо мрачным взглядом.
— Он же фавн, — напомнила ей Кэтрин, тоже неизвестно почему.
Поскольку ничего важного на уме ни у кого из них не было, Леспок решил поделиться беспокоившим его вопросом.
— Если я таких размеров из-за плотности своей души, а Ромашка таких размеров из-за того, что у неё половина души, как получается, что существа наподобие Кэтрин и Оргии больше нас? Или их души настолько больше наших?
— А вот это хороший вопрос, — оценила Кэтрин. — Вовремя, а то мы уж думали, что запас твоего интеллекта исчерпан. Нет, души размерами не отличаются. В общем-то, у нас тут, на Птеро, нет душ. Они появляются, только когда мы рождаемся в реальном мире. Души у нас замещает некая субстанция ниже рангом, имеющая подобие, но не суть самой души. Поэтому мы привязаны к своим жизненным срокам и за их пределами не существуем. И это одна из причин, почему мы так хотим воплотиться в реальность. Мы накапливаем столько материала, сколько нужно для наших придуманных форм, и всё.
— Ты имеешь в виду, что я могла бы использовать эту заменяющую субстанцию, чтобы увеличиться? — уточнила Ромашка.
— Могла бы, но смысл? Сейчас ты представляешь собой душу в чистом виде; что может быть выше неё?
— Я хочу, чтобы моя душа стала целой. Тогда я сама стану полностью настоящей. Пока я всего лишь дневная кобылица; к реальной жизни была вызвана временно, в процессе исполняемой в Ксанфе миссии, когда меня выбрали Королём. С тех пор я мечтала об этом постоянно. И как только закончится моя служба доброму волшебнику, то есть как только мы найдём для Леспока древесного духа, может быть, моя мечта исполнится.
— Завидую твоему шансу. О таком здесь, на Птеро, мечтаем все мы, но большинство знает, что сбыться мечте не суждено.
— Как вы можете знать, что есть вероятность достичь желаемого? — спросил Леспок. — Может, вы стали жертвами жестокого обмана?
— Нет, мы знаем, что возможность воплотиться в жизнь существует, поскольку некоторые из нас реальны. Мы видим их и знаем, что теоретически это может произойти с любым из нас.
— Но разве ты сама не говорила, что ни у кого из вас нет души?
— Я сказала, что все мы надеемся на истинное существование и получаем души, только когда его обретаем. Некоторым это удаётся, остальные завидуют, несмотря на неудобства, которые приносит с собой настоящая жизнь.
— Неудобства?
— Из их существования вычёркивается срок жизни в Ксанфе. Похоже на полугодовые области смерти, только шире, длиной в год. Потому что существо не может одновременно находиться тут и там.
Леспок покачал головой: — Не понимаю.
— И я, — вставила Ромашка.
— Ну, это довольно сложно понять. Становится проще, когда видишь своими глазами, — сказала Кэтрин. — Может, нам повезёт встретить реально живущую личность, прежде чем мы расстанемся.