— Кто твой отец?
— Огр Эсх, чьими родителями, в свою очередь, были огр Загремел и нимфа Танди.
— Оу, среди твоих предков водились нимфы, — заинтересовался Леспок.
— Да, примерно на четверть. Поэтому я уверена, что могу бегать и вскрикивать, как нимфа, если пожелаешь.
Интерес фавна возрос.
— А ты можешь мило вскидывать ножку и заставлять волосы развеваться по ветру? — Это было то, в чём нимфы действительно преуспели, и что неизбежно радовало фавнов.
— Уверена, что у меня получится. Как тебе? — Она так яростно затрясла головой, что едва не упала, а потом взбрыкнула на лошадиный манер.
— Ну, возможно… — но тут он увидел, как хмурится Ромашка, и уразумел, что отошёл от темы. Он ведь собирался разузнать об этой площадке на случай, если где-нибудь поблизости окажется Настоящая Любовь кентаврицы. — Кто твоя мать?
Медяшка Роза. Металлическую твёрдость я унаследовала от неё. Она состоит из меди целиком, а я — только наполовину. Поэтому я могу наполовину твердеть, но мой магический талант наверняка заключается не в этом. Благодаря огрскому происхождению, я достаточно сильна, но интеллектом не свечусь.
Что-то встало на свои места. Над головой Леспока вспыхнула лампочка — совершенно такая же, как в Ксанфе.
— Мне кажется, ты ошибаешься, Астрид. Как раз-таки светишься. И в этом заключается твой талант.
— Ох! — воскликнула она, лучась ещё ярче. — А ведь и верно! Теперь я и сама это поняла. О, спасибо тебе, фавн! — Она схватила его в объятья и расцеловала, и она говорила правду: под медным глянцем скрывалась удивительная мягкость. — Теперь я наполовину настоящая!
— Всегда пожалуйста, — сказал Леспок.
— О, думаю, я поцелую тебя ещё раз, а потом, быть может…
— В этом нет необходимости, — быстро сказала Ромашка.
Вообще-то Леспок не возражал, потому что ничего не праздновал с нимфами с тех пор, как прибыл на Птеро. Но, конечно же, Ромашка была права: им следовало заниматься собственными делами.
Итак, Астрид убежала в поисках подходящей для себя территории, а путники вернулись к линии и продолжили путь, поскольку в лимбе никаких подсказок не получили. Как мог этот странный народец знать что-то о Настоящей Любви Кэтрин, если сами они и можетбытками не были?
Через некоторое время они вступили в редкий лес. Лучше было, конечно, обойти его стороной, но направление терять не хотелось, поэтому пришлось пересекать напрямую. Случайные прикосновения к плакучим ивам заставляли их заливаться слезами, так что путники вздохнули с облегчением, выйдя из леса на луг, где увидели совсем юного кентавра.
— Молоденький, — шепнула Ромашка. — Лет восьми на вид. Значит, он вполне может отправиться с нами и достичь жизненного срока Кэтрин. Восемь лет — небольшая разница в возрасте.
— Да. Милый рог знал, что делал, — но тут его посетила плохая мысль. — А что, если это не он?
— Обязан быть он. Иначе мы бы его не встретили. На Птеро сталкиваются лишь те, кому суждено столкнуться.
— Ну, раз так… Они приблизились к кентавру. Он стоял внутри круга из четырнадцати воткнутых в землю крестов.
Он посмотрел на них.
— Эй, хотите поиграть в кресты?
— Вообще-то мы пришли по более серьёзному делу, — сказал Леспок. — И хотели бы с тобой поговорить.
— Ну, а я хочу поиграть в кресты.
По мнению Леспока, наклёвывалась очередная сделка по обмену услугами.
— Давай поговорим во время игры?
— Ну, ладно… пожалуй, — он говорил так же, как любой мальчишка его возраста, что казалось довольно неожиданным, потому что кентавры намного превосходили людей по умственному развитию. Как он мог оказаться подходящим партнёром для Кэтрин, которая в этом отношении была самым настоящим кентавром?
— Очень хорошо, — сказал Леспок, хотя боялся, что всё совсем не хорошо. — Меня зовут Леспок, я фавн, а это моя компаньонка — кобылка Ромашка.
— И что?
— Как тебя зовут?
— А. Контраст.
Это узнали.
— Ну, кентавр Контраст, давай начинать игру и разговор. Но сначала ты должен объяснить мне правила.
И они начали играть, тогда как Ромашка, помалкивая и сидя подальше от плакучих ив, наблюдала.
— Значит, так, — сказал Контраст. — Мы по очереди становимся в круг крестов. Стоящий снаружи берёт крест и бросает в стоящего внутри, а тот не должен уклоняться.
Леспок не особо обрадовался, услышав это. Кресты были маленькими, но что если один из них попадёт в глаз? Больно будет, наверное.
— А потом что?
— Всё. Кресты кончаются вместе с игрой.