Сёстры так и покатились со смеху. Они заразили своим весельем и Леспока. Перспектива работы с ними перестала казаться ему такой уж плохой. По крайней мере, девушки были жизнерадостные и обладали достойными талантами.
— Теперь мы, кажется, знаем отправную точку, — сказала король Айви. — Мы понятия не имеем, с чего начать, как и ты, но предоставим тебе всю возможную поддержку.
— Спасибо, — поблагодарил Леспок. — Думаю, мне надо побеседовать с принцессами и посмотреть, не получится ли разработать какую-то стратегию против линий.
— Конечно! Давай пойдём прямо в спальню! — счастливо воскликнула День.
— Я подготовлю постель, — мрачно добавила Ночь.
— Девочки! — сурово упрекнула их Электра. — В вашем возрасте у меня были хоть какие-то приличные манеры.
— Мам, в нашем возрасте ты уже выскочила замуж, — напомнила ей День. — И приоткрыла покровы Взрослой Тайны.
— А ещё ты носила голубые джинсы, — вторила ей Ночь. — А мы — платья.
Она круто повернулась на каблуках, заставив юбки опасно взметнуться.
— Теперь наша очередь озорничать, пока мы молоды и роскошны.
— Из всех возрастов, чтобы застрять, вы выбрали этот, — простонала Электра. — Вы просто невозможны.
— Перестань, Мам, — сказала День. — Ты наслаждалась, вызывая аистов, чтобы они принесли нас. Признай это.
— Может, пройдём в комнату с Гобеленом, — предложила Ромашка. — Если она уже кем-то не используется. И вы сможете нам всё показать.
— О, но мы прекрасно справились бы и без Гобелена, — безмятежно сказала День, вертя верхнюю пуговку блузки. Ночь подчёркнуто одёрнула подол. Однако на сей раз взгляд Электры сопровождался таким же укоризненным взглядом короля Айви, и сестрички предпочли замолчать.
Компания направилась в комнату с Гобеленом. Леспок боялся, что увидит там себя, лежащего на кровати, но та пустовала. На постель опустились все четверо, готовясь наблюдать за событиями на Гобелене. Леспок обнаружил себя зажатым между принцессами День и Ночь, его касались их мягкие бёдра. Это представляло определённое неудобство, но фавн сделал вид, что ничего не замечает. Он знал, что за их невинными шалостями не скрывалось нечто большее.
— Гобелен может показать полосы? — спросил он.
— Конечно, — ответила День. Она обычно вступала в разговор первой, а Ночь — следующей. — Вот они.
На картине появилась линейная схема. Они крест-накрест перечёркивали долину, образуя гигантский круг. Замок Ругна стоял в центре небольшого свободного пространства. Линии доходили до зарослей каламбуров, ограждавших человеческие территории, и терялись в них. Возле замка доброго волшебника, как бы там ни было, не виднелось ни одной полосы.
— Значит, нападение ограничивается только вашими землями, — сказал Леспок, пытаясь осмыслить ситуацию, вне зависимости от того, касались его женские ножки или нет. Он пробовал думать о принцессах, как о девочках, которых встретил впервые, но это плохо удавалось.
— Да, — мрачно согласилась Ночь. — Даже полосам не нравятся каламбуры.
— Мы с Ромашкой подумали, что схема линий напоминает игру, в которую играют невидимые великаны, — сказал он. — Метание ножей.
— Ах, ты такой умный! — воскликнула День, — слегка толкая его локтем.
Леспок решил не поддаваться на ложные комплименты.
— У вас тут есть невидимые великаны?
— Конечно, — уныло подтвердила Ночь. — Но раньше они ничем подобным не занимались.
— В любом случае, такого рода магией они не владеют, — заметила Ромашка.
— А кто владеет?
— Мы не знаем, — пожала плечами День.
— Может, злой колдун, — добавила Ночь.
— Не волшебник и не чародейка? — уточнил он.
— Мы не думаем, что из них хоть кто-нибудь остался, — пояснила День. — Значит, это должен быть не-человек.
Леспок кивнул: — В этом есть смысл.
Обе девушки посмотрели на него.
— Ты хочешь сказать, что воспринимаешь одно из наших предположений всерьёз? — спросила Ночь.
Леспок отпрянул.
— А что, не должен? Вам ведь известно о ситуации больше, чем мне.
— До этого никто не относился к нам серьёзно, — сказала День.
Леспок начал понимать причину их поведения.
— От меня требуется помочь вам справиться с линчеванием. Но у меня ничего не выйдет, если я не буду воспринимать вас всерьёз.
Девушки по обе стороны от него обменялись взглядами. Он чувствовал их, как лёгкие поглаживания.
— И ты действительно будешь обращать внимание на наши идеи? — спросила Ночь.
— Да, конечно. В чём они заключатся?