На следующее утро, испив бодрящего чая и по очереди искупавшись в нём, они снова пустились в путь. Поверхность земли стала ещё более неровной, чем раньше. Однако в гору больше подниматься не приходилось, что свидетельствовало о приближении к центру синего треугольника, и проверка Ночью земли это доказала. Тем не менее, торчавшие то тут, то там синие валуны и булыжники под ногами заставляли спотыкаться, а сухая грязь между ними — пускать друг другу пыль в глаза. Путникам приходилось то карабкаться поверх камней, то обходить их, то протискиваться между, если позволяло расстояние. В результате прогулка, которая при лучшем раскладе могла занять всего пару часов, растянулась на большую часть дня.
Затем, когда каменистая земля подошла к концу, их ждали джунгли, населённые людьми-кошками. К счастью, Леспок вспомнил о повторном пробуждении покрывала кентаврицы, и кошки их не заметили. Это было хорошо, поскольку аборигенов вряд ли порадовали бы невольные наблюдатели, особенно при изменении форм от кошек к людям и обратно.
— А может, всё-таки стоит подойти к кому-нибудь и спросить совета, — с загоревшимися глазами предложила День, проходя мимо женщины-кошки. — Что бы ни посылало синие линии, мы должны узнать об этом больше, прежде чем столкнёмся с ним лицом к лицу.
Остальные не возражали. Однако, когда День подошла к намеченной женщине, возникла неожиданная проблема.
— Пожалуйста, мисс… вы не могли бы поведать мне хоть что-нибудь об этой области?
Женщина просто проигнорировала её, продолжая собирать кошачью мяту.
— Я просто хочу знать, что находится впереди, — сделала ещё одну попытку День. — Там есть какая-нибудь опасность?
Кошка отошла в сторону.
— Это же завеса мрака, — понял Леспок. — Она превращает тебя в невидимку.
День вздохнула.
— Точно. И я уверена, что она уже защитила нас от многих опасностей. Но как поговорить с кошкой?
Просто дотронься до неё и всё узнаешь, дурочка, — фыркнула Ночь.
Над головой Дня мигнула лампочка. Она коснулась руки женщины.
— Её зовут Котрина, — объявила принцесса. — Из кошачьего народца, который поставляет котлы с котлетами в котакомбы. Сама она производит котурны, которых у неё уже имеется целая коллекция, и относит их не только тем, кто живёт в подземных коридорах, но и в синий замок колдуна. Посторонним туда вход воспрещён, и замок охраняется разными чудовищами.
— Ты можешь сказать всё это по одному прикосновению к женщине-кошки? — фавн был потрясён.
— Да. Это лишь часть её повседневной жизни. Но дальше её личного опыта я не вижу. В самом замке она никогда не была и ничего о его обитателях не знает. Но боится волшебника, который отдал так много, что превратился в гиганта.
Леспоку потребовалась пара минут, чтобы вспомнить: в этом мире власть вместе с размером переходила к щедрым.
— Но как он мог так много отдать? — спросил фавн. — Я имею в виду, откуда он брал всё, что отдавал? Должен же существовать источник всех этих вещей.
— С Птеро, — послала грёзу Ромашка.
— Точно! — согласилась Ночь. — Надо проверить, не раздавал ли он направо и налево таланты.
День проверила.
— Да, он раздарил много талантов, и некоторые я узнаю, они принадлежали нашим знакомым. Одна из женщин-кошек получила талант превращать предметы в земляничный джем, только синий. Другая — Харизму, которая заключается в умении мурлыкать; теперь она стала королевой всего кошачьего племени. Третьей достался талант проверки заклинаний.
— А разве это не способность Конпутера? — удивилась Ромашка.
— Нет. Его талант заключается в подмене реальности той, которая больше ему подходит, — объяснил Леспок. — Но проверка заклинаний — сильный талант. Если он принадлежал одному из линчёванных, становится ясно, куда утекает вся магия. Синий колдун заполучил её и использовал, чтобы добраться до власти.
— Ещё одна теперь обладает талантом менять цвет неба, — продолжала День, проверяя память женщины-кошки. — Она просто меняет по очереди все оттенки синевы. А один из мужчин способен перекладывать свой голос в руку и бросать его на любое расстояние, куда угодно.