— Спасибо, Ромашка! Ты помогла мне разобраться в смешанных чувствах.
— Может, для этого я и здесь. — Она подошла к угасающей лампочке и запечатлела на ней поцелуй, который Леспок ощутил на лице.
Это изумило его.
— Ромашка…
— Я стану девушкой, если ты попросишь. Я тоже знаю, что у меня на уме.
Внезапно он испытал жуткий соблазн. Ромашка подходила ему по возрасту и опыту, и она сделала сознательный выбор. Но он вынужден был запротестовать.
— Я не могу просить тебя о таком.
— Я знаю, Леспок, знаю. Ты не чувствуешь себя свободно в роли фавна и не можешь брать на себя такого рода обязательства; ты оказался в своём индивидуальном лимбе. Мне бы хотелось тебя оттуда освободить. И я это сделаю, если когда-нибудь найду способ. А пока я уважаю тебя и твою позицию.
— Эм, спасибо.
— Как насчёт сна об исполнении желаний? Ты бы почувствовал себя лучше?
— Возможно. Но, думаю, сейчас мне стоит сосредоточиться на цели вместо того, чтобы растрачивать воображение на другие вещи.
— Тогда я навею тебе крепкий сон.
Перед его мысленным взором возникло плывущее к нему голубое облачко с выдавленной надписью «КРЕПКИЙ СОН» на боку. Оно росло, заполняя пространство собой и нежной музыкой, до тех пор, пока не заключило его в себя. Леспок с облегчением погрузился в облачную мягкость и — одновременно — в сон.
Он проснулся освежённым. Голова лежала на боку Ромашки, время от времени вздымавшемся. Принцессы День и Ночь уже проснулись и собирали голубику, одетые в синие юбки с тапочками. Девушки почти сразу увидели, как Леспок открыл глаза, и присоединились к нему.
— Скушай ягодку, Леспок, — предложила День, плюхаясь напротив него со скрещёнными ногами.
— Да, они хороши, — подтвердила Ночь, проделывая тот же манёвр. Их стройные, будто литые ножки открывали куда больше, чем следовало. Неужели они опять начали его поддразнивать?
Он открыл было рот, чтобы произнести: «Но я могу сам набрать ягод». Однако перед тем, как успел проронить хоть слово, Ночь опасно наклонилась и бросила в его рот ягодку. Вкусно. Он разжевал её, открыл рот, чтобы поблагодарить, — и получил следующую.
Леспок сдался и съел все предложенные таким образом ягоды. Как это, оказывается, приятно, когда тебя обслуживают вожделеющие девушки.
Но впереди их ждал целый день. Леспок полез в суму и достал жестянку с заклинанием.
— Не пробуждайте его, пока мы с Ромашкой не скроемся из вида, — наказал он принцессам. — И постарайтесь не выкидывать фортелей; мы не знаем, до какой степени действует завеса мрака.
— Да, господин, — вместе ответили они и рассмеялись, заставляя блузки на груди туго натягиваться, а саму грудь — вздыматься.
— И избавьтесь от этой неприличной одежды, пока я не натворил глупостей.
Они ошеломлённо переглянулись.
— Ой, мы и забыли, — повинилась День. Её бледно-голубая блузка послушно застегнулась на все пуговицы и превратилась в нейтральную рубашку.
— Обычно мы так и одеты, когда просыпаемся, — пояснила Ночь. Чёрно-синяя юбка закрутилась вокруг её ног и сменилась мешковатыми тёмно-синими джинсами.
— После того, как спим голышом.
— И видим во сне, как развлекаемся с фавном.
Потом они замолчали. Светло-голубая юбка Дня сменилась такого же оттенка джинсами практически мгновенно, до того, как Леспок успел увидеть Слишком Много, а Ночь переоделась в тёмную рубашку за секунду до того, как его взгляд успел выцепить Более, Чем Достаточно.
Они точно его поддразнивали. Просто не могли перестать. Придётся игнорировать. Леспок пожелал себе в этом удачи. Его уже интересовал вопрос, насколько синими были их трусики.
Затем он оседлал Ромашку, и она шагом пошла к дороге. Кобылка не спешила, потому что никуда конкретно они пока не направлялись, всего лишь хотели кого-нибудь встретить и расспросить. Фавн оглянулся, но никого не увидел. Хорошо; это означало, что девушки уже пробудили завесу мрака, и, пока они не начнут танцевать обнажёнными или издавать дикие крики, он их не заметит. Как и никто другой.
Вскоре они приблизились к женщине, которая шла по той же дороге им навстречу.
— Привет, — окликнул её Леспок в надежде на то, что на Пирамиде тоже принято так здороваться.
Она окинула его недовольным взглядом.
— Тебе что-то нужно от меня, фавн?
Он напомнил себе, что местный народ вечно искал возможность что-то отдать.
— Вообще-то да.
— Кто ты и чего хочешь?
Задача неожиданно показалась лёгкой.