Она потянулась к нему, но он лишь поцеловал её в лоб, как ребёнка.
— Спокойной ночи.
— Роман... – её рука легла на его плечо.
— Я устал, – отвернулся он, притворяясь, что не понимает намёка.
Лена вздохнула. Через несколько минут её дыхание стало ровным.
Роман лежал, глядя в потолок.
Какого чёрта я делаю?
Утро встретило его ярким солнцем и странной лёгкостью. Он шёл по офисному коридору, и каждая встреченная женщина будто расцветала перед ним новыми красками.
Алина из PR – как бы её платье смотрелось на полу...
Марина – её губы, обхватывающие соломинку для коктейля...
Секретарша Катя – её смех, когда она наклоняется, и блузка слегка расстёгивается...
Он ловил себя на этих мыслях и не пытался их остановить.
Кабинет Дьяволицы встретил его холодом.
— Ты опоздал на семь минут, – сказала она, даже не поднимая глаз от бумаг.
— Прости, пробки... – начал он шутливым тоном.
— Сегодня не твой день, – перебила она.
— Что?
— Ты должен быть у Богини. Важно соблюдать очерёдность.
Он замер.
— Но я...
— Вон, – она указала на дверь длинным ногтем. – Игра идёт по правилам.
Кабинет Богини был залит тёплым светом.
— Роман, – улыбнулась она. – Расскажи мне о жене.
Он моргнул.
— О чём?
— О том, что ты чувствуешь к ней.
Он начал говорить – сначала неохотно, потом всё искреннее. Они говорили о семье, о дочери, о том, как легко разрушить и как трудно построить.
— Ты вчера отвернулся от неё, – мягко сказала Богиня. – Почему?
Роман опустил глаза. Могла ли она знать?
— Я...
— Ты боишься, что близость с ней окончательно привяжет тебя к этой жизни?
Он молчал.
— Или боишься, что не сможешь... – она тактично замолчала.
Его лицо загорелось.
— Я просто устал.
— Нет, – покачала головой Богиня. – Ты убегаешь.
Вечер.
Роман стоял перед дверью своей квартиры с букетом роз и бутылкой вина.
Сегодня всё будет по-другому.
Он глубоко вздохнул и повернул ключ.
5 глава. Порочный круг
Глава 5. Порочный круг
Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, заглушённым громкой музыкой из комнаты дочери. Роман застыл в прихожей, сжимая в руках помятый пакет с вином и цветами, которые теперь казались ему глупой, наивной попыткой купить то, что нельзя измерить деньгами. Из кухни доносился резкий стук ножа по разделочной доске – Лена рубила что-то с явным раздражением, будто вымещая злость на беззащитных овощах.
Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями, и шагнул вперёд.
— Лена, я дома, — позвал он, стараясь звучать спокойно.
Ответом ему стало лишь усилившееся постукивание ножа.
Роман прошёл на кухню, где его жена стояла спиной, её плечи были напряжены, а движения резки и отрывисты. На столе лежала порезанная курица, её куски разлетались в стороны, будто пытаясь сбежать от её гнева.
— Я... купил вина, — неуверенно протянул он, показывая пакет.
Лена резко обернулась, её глаза сверкали холодным огнём.
— Вина? — её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Это должно что-то исправить?
— Я просто подумал...
— О чём? — она перебила его, скрестив руки на груди. — О том, что я вчера чуть не умоляла тебя обратить на меня внимание, а ты отвернулся? Или о том, что сегодня утром ты даже не поцеловал меня перед уходом?
Роман почувствовал, как внутри него поднимается знакомая волна раздражения.
— Я пытаюсь, чёрт возьми! — его голос прозвучал громче, чем он планировал. — Я принёс цветы, вино...
— Мне не нужны твои цветы! — Лена швырнула нож в раковину, где он звякнул о металл. — Мне нужен муж, который видит меня! Который хочет меня! А не того, кто смотрит на каждую юбку в офисе, а потом приползает домой с виноватым видом!
Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.
— Ты... что? — Роман почувствовал, как его лицо заливает жар.
— Ты думаешь, я не вижу? — Лена засмеялась, но в её смехе не было радости. — Ты думаешь, я не замечаю, как твои глаза бегают по каждой молоденькой, которая проходит мимо?
— Это не так!
— Врёшь! — её голос сорвался на крик. — Врёшь, как последний...
Дверь комнаты Маши с грохотом распахнулась.
— Хватит! — крикнула дочь, её лицо было бледным от злости. — Надоело слушать ваши разборки!
Она схватила куртку и рванула к выходу.
— Маша! — Лена бросилась за ней, но дверь уже захлопнулась.
Роман стоял, словно парализованный, слушая, как шаги дочери затихают в подъезде.
— Доволен? — прошептала Лена, её глаза блестели от слёз.
— Ты сама начала...
— О Боже, — она закрыла лицо руками. — Ты даже не понимаешь...
Он хотел ответить, хотел кричать, спорить, но слова застряли в горле. Вместо этого он развернулся и зашагал в гостиную, где плюхнулся на диван, уставившись в стену.