— А как звали тот клан, из-за которого вашим предкам пришлось бежать? — спросил я.
— Шундра, — отозвалась Карисса.
О, это название я помнил — в основном потому, что здания, принадлежащие им в столице, перешли в собственность Империи, а та превратила их в дормитории для студентов.
— Все Шундра погибли этим летом, во время массового вторжения демонов, — сказал я.
— Да? Ну туда им и дорога, — без всякой жалости отозвалась Карисса.
Упоминать о том, что люди, жившие двести лет назад, к нынешним имели очень отдаленное отношение, я не стал.
Хозяева дома выделили нам комнату на втором этаже, принадлежащую их взрослым сыновьям, сейчас уехавшим в Гаргунгольм.
Я уже почти начал засыпать, когда услышал голос Теагана, но слов не уловил.
— Что ты сказал? — я потряс головой, избавляясь от сонного тумана. Потом потянулся к стоящей рядом на столике свече и кресалу рядом с ней — без магии огонь иначе было не зажечь.
Свеча загорелась, осветив комнату. Теаган сидел на своей кровати, прижав колени к груди и обхватив их руками, и смотрел куда-то в пространство.
— Они люди, — проговорил он, все так же глядя в пустоту перед собой. — Самые обычные люди.
Слова вроде были простыми, но произнес Теаган их таким тоном, будто ему загоняли под ногти иглы.
Так, ладно…
— Кащи, — позвал я. — У тебя, по идее, слух должен быть тоньше человеческого. Можешь без магии определить, нас никто не подслушивает?
— Кащи может, — отозвался «кролик». — Кащи слышит, что, кроме вас двоих, в доме больше нет живых бодрствующих. Все спят.
— Хорошо, — я вздохнул, тоже сел и потер лицо руками. — Теаган, а что не так? Естественно, шибины люди, причем по большей части чистокровные. Ты всегда это знал.
Он повернулся ко мне.
— Конечно, я всегда знал, что физически они от нас не отличаются. Но я говорю о духовном начале… Местные шибины ведут себя точно как селяне, живущие в защищенных землях богатого клана. Их поведение, их реакции и эмоции — все как у обычных людей. Люди как люди, и дети как дети. — При этих словах он посмотрел на подаренный ему венок, который теперь лежал на комоде у входа в комнату.
— Только девицы тут более бойкие, — сказал я, вспомнив шибинок, которые купались голышом и своей наготы при нас ничуть не стеснялись.
— В селениях рядом с Границей девицы были такие же, — неожиданно возразил Теаган. — Так что нет, никакой разницы не существует. Я не понимаю…
— Чего именно?
— Почему они не изменились? Уже два века они живут под властью демонов, их души принадлежат Восставшему из Бездны — почему они до сих пор способны на доброту и сострадание?
— А они не должны? В смысле, не должны быть на них способны?
Несколько мгновений мы с одинаковым недоумением смотрели друг на друга, потом Теаган тяжело вздохнул.
— Нет, Рейн, не должны. В тот момент, когда человек заключает с демоническим богом договор, он перестает быть частью человечества. Отныне он проклят, и все его потомки прокляты тоже.
— Так, подожди, — я потер подбородок. Конечно, я прочитал немало священных книг, но в основном меня интересовали сведения, связанные с посланцами богини, так что, если о шибинах что-то и попадалось, я это благополучно пропускал. — Подожди, то, что ты сказал насчет потомков. Значит, официально они не считаются частью человечества. И именно поэтому в деревне Милли клановцы вырезали всех, включая, как я понял, даже маленьких детей? Хотя понятно, что дети-то никакого договора с Восставшим не заключали.
— Да, — отрывисто сказал Теаган. — Любой шибин подлежит смерти. Пол и возраст не важен. Таково непреложное правило Церкви и таков закон Империи.
— А как насчет свободы воли? Если, допустим, шибин — не тот, который лично заключил договор с Восставшим, а его дальний потомок, — хочет вернуться в Империю и по-настоящему стать ее частью? Служить Пресветлой Хейме? Быть воином, купцом, жрецом, магом, или просто осесть где-нибудь. Не как шпион, а как обычный человек. Это невозможно?
— Это возможно до тех пор, пока его происхождение не обнаружат. После этого он будет убит, — холодно проговорил Теаган.
— Но свобода воли…
— Свобода воли существует только у настоящих людей, — прервал он меня. — С того момента, как первый предок-шибин заключил договор, все его потомки уже не часть человечества.
Что-то тут меня сильно смущало.
— Это сама Пресветлая Хейма сказала так?
— Нет, — после короткой паузы ответил Теаган. — Когда богиня приходила в последний раз, шибинов как таковых еще не существовало.