— Значит, идею, что шибины уже не люди, высказала не она. А кто? Кто-то из ее посланников? Может, великий святой?
Теаган не ответил.
— Или же эту идею выдвинул обычный человек, чье имя, возможно, история вовсе не сохранила? Идея пришлась по вкусу как иерархам, так и клановцам, после чего ее единодушно приняли и возвели в ранг закона?
— Этого… я не знаю, — проговорил Теаган с усилием.
Я вскочил на ноги и несколько раз прошелся по комнате — при движении мне всегда думалось лучше.
— Скажи, вот этот Владыка, Белый Паук, погибший полгода назад — он ведь правил по местным меркам непривычно долго? Райхан Сирота упоминал что-то про три века.
— Да, около того.
— Получается, он стал Верховным Даном либо одновременно, либо вскоре после последнего пришествия Пресветлой Хеймы, когда она нанесла тяжелое поражение демонам?
— Получается так. К чему ты клонишь?
— А ты сам не видишь? Создание шибинов, людей «Договора», стало одной из первых нитей его великой паутины. За ней последовала еще одна, когда Белый Паук сумел убедить жителей Империи: шибины больше не люди. Подумай сам, кому еще выгодно навсегда отрезать беглецов от их родины, причем не только беглецов, но и всех их потомков? Разве в первую очередь не тому, кто желает ослабить Империю? Всего лишь внуши имперцам, что шибины не люди, и они сами, собственными руками, будут убивать всех, кто решил вернуться.
— То есть… ты считаешь, что шибины — люди?
— Люди, — отозвался я. — имеющие свободу воли, как и мы, и все еще часть человечества. Что, конечно, не мешает им быть злейшими врагами Империи, особенно шибинам-выходцам с пограничья. Поселения, вырезанные до последнего младенца, не располагают к любви и милосердию. Думаю, свались мы в реку не в сердце Темного Юга, а малость севернее — с такой добротой к нам бы не отнеслись.
— А что насчет проклятия шибинов?
— Вот этого я не знаю, — я развел руками. — Но любое проклятие оставляет след. Как ты говорил в самом начале — мол, они не должны быть способны на доброту и сочувствие… Опять же, кто первым начал утверждать, что шибины прокляты?
Теаган не ответил — этого он явно тоже не знал.
— Ладно, — устав ходить по комнате, я вернулся к своей кровати и сел. — Давай лучше спать — во сне мой резерв всегда восстанавливается быстрее.
— Спи, — согласился Теаган со вздохом. — А я даже пытаться не буду — все равно не смогу.
Звучало неприятно. Как хорошо, что со мной бессонницы не случалось.
Я потушил свечу и лег. И почти заснул, когда услышал голос Кащи — громкий и испуганный:
— Живые подходят к воротам. Много! Сильные!
Слетев с кровати, я подбежал к окну и отдернул занавеску. Теаган тут же оказался рядом. Окно выходило во двор и на ворота. Мы отчетливо услышали решительный стук и, спустя недолгое время, увидели спускающегося с крыльца хозяина дома в ночной рубахе, держащего в руке масляный фонарь. За ним, кутаясь в шаль от ночной прохлады и зевая в руку, вышла и хозяйка. Вот они открыли ворота и запустили внутрь четверых мужчин. Трое выглядели как обычные шибины, а вот четвертого я узнал — тот самый бородач, так сверливший меня взглядом.
Прозвучали голоса — жаль только, что с такого расстояния разобрать слова не получилось. Впрочем, по тому, как изменились движения хозяев, по их почтительным поклонам, стало понятно, что гости этой ночью пожаловали непростые.
— Это ведь за нами? — вполголоса проговорил Теаган.
— Возможно, что только за мной, — отозвался я. — Тот, который с черной бородой, в общинном доме смотрел на меня так, будто узнал…
— И что теперь?
Я неопределенно пожал плечами и повернулся к Кащи.
— Сможешь превратиться, как раньше, в браслет?
— Кащи может, — согласился он и тут же напомнил: — Но Кащи пустой, Кащи ничего не сделает против чужаков.
— Ну… буду тянуть время. А там, может, и резерв немного восстановится.
«Кролик» с печальным видом повел единственным ухом, а спустя мгновение на руке у меня уже ощущалась привычная тяжесть браслета.
В дверь постучали.
Я открыл. На пороге стояла Карисса и встревоженно хмурилась.
— Соберитесь, мальчики, и пойдемте вниз. С вами хотят поговорить наши старшие.
Глава 7
О побеге я не думал — это было бессмысленно, от Могильных Гирз на их территории не убежишь. Сражаться? Ну… только если другого выхода не останется. Схватка с тремя Гирзами без артефактного оружия и без магии была равносильна самоубийству. Кроме того, на их стороне был еще и маг-отступник. Единственным шансом выжить было попробовать выкрутиться.