— Но тогда… если для тебя эти слова были лишь… формулой, почему Восставший из Бездны тебе ответил?
— Если это формула, то она сработает для кого угодно, разве не так? Ну, примерно, как… как начертание руны от подслушивания. Неважно, во что ты веришь, о чем думаешь, злодей ты или праведник, просто нанеси верные штрихи в верной последовательности с верной магией — и все получится.
Теаган прижал руку ко лбу и несколько мгновений просидел так, и у меня возникло отчетливое ощущение, что я только что сказал что-то не то. Причем в который уже раз.
— А в алтарной комнате, — проговорил он. — Скажи, тебя тянуло взять лотос из щупальца Восставшего?
— Нет, — отозвался я уверенно. — Мне это даже в голову не приходило. Мы же там прятались от чудовищ, вылезших из разрыва Бездны, и, когда только вошли внутрь, я ожидал каких-то жутких ужасов… А на самом деле мы с малявкой просто просидели ночь в пустой комнате, где ничего не происходило…
— Да, точно, — Теаган кивнул. — С тобой была ведь еще и девочка. Скажи, а она взяла лотос?
— Нет, не взяла, — ответил я, стараясь говорить так же уверенно, как и прежде, но что-то, видать, прокралось в мои интонации, потому что взгляд Теагана стал более цепким.
— Но она хотела, верно? — проговорил он мягко.
— Ребенку всего четыре года, — сказал я раздраженно. — В саду ее деда, в столице, растут подобные белые лотосы. Ничего удивительного, что ей захотелось потрогать красивый цветок.
— Если все так безобидно, почему ты ей этого не позволил?
— Опасался, что своим прикосновением к фреске она пробудит чудовище, — буркнул я. — После целого дня схваток, путешествия под землей и прочего веселья мне совсем не улыбалось повстречаться еще и с проснувшимся демоническим богом.
— То есть ты думаешь, что он спал? Но ты говорил, что фреска ожила.
Я пожал плечами.
— Мне кажется, это такая же формула, как и с «молитвой» — фреска оживает не потому, что в ней обитает частица демонического бога, но потому, что ей положено так делать, едва кто-нибудь входит внутрь алтарной комнаты… А насчет того, что он спал — уже полгода Черный Трон пустует, и демоны за него не борются, потому что знают — даже победив, благословение от своего бога они не получат, а значит, все без толку… Подумай сам — может, демонический бог спал не только в ту ночь, которую мы с малявкой просидели в его алтарной комнате? Может, он спит уже давно? Заснул еще когда Белый Паук был жив, но все формулы — как, например, заключение Договора с новыми шибинами — продолжали действовать. А вот когда Верховный Дан умер, вот тут-то его, так сказать, отсутствие и проявилось.
— Если бы я был демоническим жрецом, то назвал бы твои слова страшной ересью, — пробормотал Теаган растеряно.
— Да, наверное, — согласился я. — При демонических жрецах об этой моей версии лучше не говорить… А демонические жрецы вообще существуют?
— Их называют иначе, но по сути да, существуют, — отозвался Теаган рассеянно, похоже, все еще переваривая мои слова. — Но… ты ведь заявил демонам, что приказ Костяного Короля уничтожить всех аль-Ифрит противоречит воле Восставшего. А сейчас говоришь, будто Восставший спит, и, как я понимаю, никакой воли вообще не изъявляет.
— Про его сон — это моя версия. И мне она кажется весьма правдоподобной. А демонам, если помнишь, я перечислил факты и задал наводящий вопрос. И про волю Восставшего я ничего категорически не утверждал, а лишь подвел их самих к этому выводу.
— Да, — задумчиво согласился Теаган. — Неплохо. И меня ты тоже неплохо подводишь к тем выводам, которые тебе нужны.
Я покачал головой.
— Ну слушай, я не знаю, что еще сказать… Я не служу Восставшему из Бездны, Предвечному, или как там еще его называют. Я человек. Я верю в заповеди Пресветлой Хеймы. И я хочу спасти человечество… Лгать ведь я сейчас не могу. Неужели и этих слов недостаточно?
Теаган долго молчал, глядя куда-то в сторону. Потом медленно кивнул.
— Пока что достаточно.
Глава 9
Я подошел к окну и отдернул занавески. Небо все еще оставалось чернильно-черным.
— Если хочешь спросить о чем-то еще, спрашивай, — сказал я. — Время пока есть.
Теаган бросил взгляд в сторону окна и кивнул.
— Расскажи мне о своем ручном демоне. Как он у тебя появился?
— Тут, наверное, правильней сказать — я у него, — отозвался я, возвращаясь к своему месту. — Когда фальшивый Ирдан — демон, притворявшийся нашим с братом наставником — убил настоящего Ирдана, у того остался Теневой Компаньон. Компаньон явился на территорию замка аль-Ифрит следом за убийцей, но сделать тому ничего не смог — фальшивый Ирдан был слишком силен. Так что Компаньон начал по ночам бродить по комнатам замка и плакать.