Я посмотрел на держащую его почву, хмурясь — та выглядела нисколько не потревоженной, плотной. Парня в землю не закапывали, а поместили магией.
— Сможешь его достать? — спросил Теаган вполголоса.
— Магией нет, — отозвался я. — А то вместо помощи добью беднягу. Со стихией земли у меня все еще не ладится. Придется откапывать так.
Я протянул Теагану один из своих ножей, достал другой и начал аккуратно рыхлить землю рядом с головой человека и отбрасывать ее в сторону.
После просьбы о помощи закопанный ничего больше не говорил, на наши вопросы не отвечал, и вообще, как мне показалось, находился в полубессознательном состоянии. Вскоре, правда, попросил воды, но сумел сделать лишь пару глотков из моей фляжки.
Работа оказалась долгая и муторная, хотя работали мы в четыре руки без передышки.
Только к тому моменту, когда мы откопали пленника до середины груди, мне пришло в голову, что Теагану, наверное, в жизни не приходилось возиться с землей. Если и так, ни на его лице, ни в поведении не отразилось даже намека на недовольство.
Примерно в это же время Кащи решил, что его участие тоже требуется и, осторожно приблизившись, потрогал лапкой сперва ухо человека, а потом его плечо.
— Не только голова! — сказал с облегчением. — Туловище тоже есть. Значит, не Малая Акку! — и, подумав, добавил: — Кащи может помочь выкопать туловище, хотя Кащи не понимает, зачем оно нужно.
— Это не туловище, это живой человек, — сказал я. — Если мы его не достанем, он умрет.
Кащи склонил голову набок, на кроличьей мордашке отразилось недоумение.
— Если умрет — плохо? Этот живой человек — важный? А то копать надо долго, земля грязная.
Теаган усмехнулся.
— Что, собираешься объяснить своему де… — он сделал едва заметную паузу, должно быть, осознав, что не стоит называть Кащи «демоном» в присутствии спасаемого, который, хотя почти ни на что не реагировал, вполне мог наши слова запомнить, — собираешься объяснить своему дорогому компаньону, что такое сочувствие и милосердие?
При этих словах Кащи обернулся уже к Теагану и даже вытянул в его сторону ухо. Похоже, выслушивать про «сочувствие» и «милосердие» он был вполне готов.
Я вздохнул.
— Я просто хочу спасти этого человека.
— Ладно, — легко согласился Кащи, подошел ближе и, примерившись, начал быстро-быстро копать передними лапками, задними так же стремительно выбрасывая почву себе за спину. Получалось у него очень неплохо, так что работа в четыре руки и четыре лапы пошла веселее.
Спасенный из земляной ловушки, человек, похоже, полностью пришел в себя. Сперва долго и жадно пил, а потом, не отвечая на наши вопросы, проковылял к сгоревшему дому и там начал пытаться голыми руками разгребать обгоревшие бревна остова. Учитывая, что и руки, и ноги у него дрожали и поднять даже один конец бревна он не мог, выглядело это болезненно и жалко.
— Эй! — не выдержал я. — Слушай, парень, ну ты точно не в том состоянии, чтобы разбирать завалы. Скажи, что ищешь, и я помогу.
Спасенный повернулся с таким видом, будто о нашем существовании успел уже позабыть.
— Милина, — прошептал тем же сорванным голосом. — Милина моя, с дитем — там остались, в погребе.
— Понял, — сказал я после краткой паузы. — Отойди. Я буду снимать слои магией.
— Осторожно! Пожалуйста, осторожно, вдруг они… — слово «живы» парень не произнес, и сам прекрасно поняв, насколько мал был шанс на это.
Но я кивнул.
— Обещаю, буду осторожен.
Единственное, что я мог сделать сейчас для погибших — так это постараться достать их тела целыми и помочь похоронить.
Непрошенной пришла мысль — если бы вчера мы сразу пошли в направлении дыма, успели бы спасти? Нет — тут же ответила моя прагматичная часть. Слишком большое расстояние, а для того, чтобы задохнуться в дыму, нужно всего несколько минут. И это не говоря уже о том, что тогда мой резерв был пуст, а среди нападавших были и огненный, и земляной маги.
Я призвал воду, превратив ее в длинные широкие ледяные лезвия. Так-то это было боевое заклинание, но адаптировать его под нынешнюю ситуацию оказалось легко. Призвал, и начал действительно осторожно, понемногу, срезать обгоревшие бревна и откидывать их далеко в сторону. Ледяные лезвия были острейшими и двигались без какого-либо моего физического участия, повинуясь лишь мысленным командам.
У меня за спиной Теаган заговорил со спасенным. Негромко и проникновенно, как он прекрасно умел. И вскоре спасенный начал рассказывать…
Нет, напавшие не были Безлицыми.
Не были даже обычными бандитами.
Напавшими оказались воины, отправленные главой клана, чьи корневые земли располагались за скалистыми отрогами на севере — теми самыми отрогами, которые я увидел, едва мы перенеслись сюда. И цель их была на удивление примитивна — выбить долги.