Молодая женщина явно сумела воспользоваться ходом. Возможно, магия здесь была таковой, что ее видели только кровные родственники, даже если сами магией не владели?
После моего краткого объяснения о находке парень первым бросился в проход — но лишь безрезультатно ткнулся о стену. Пожалуй, мою версию о магии, основанной на кровном родстве, это подтверждало. А вот меня ход пропустил легко — хм… А еще — отчего-то вслед за мной пройти смог и парень.
Я позвал Кащи и велел передать Теагану про ход — парень на говорящего фиолетового кролика уставился во все глаза, на несколько мгновений, кажется, забыв обо всем остальном, но никаких вопросов не задал — и мы пошли вперед.
Ход вывел нас в каменистую расселину, по дну которой когда-то текла река, сейчас пересохшая, а в покатых стенах оказалось множество пещер — и в одной из них и пряталась Милина с дитём. Ну как пряталась — правильнее сказать, не могла выбраться.
Выяснилось, что во время бега по подземному ходу она подвернула ногу, но, пока подстегивал страх, продолжала двигаться, почти не замечая боли. И вот когда уже, каким-то чудом, оказалась в расселине, забралась внутрь первой попавшейся пещеры и затащила туда ребенка, тогда и поняла, что поврежденная нога распухла и не дает на нее ступать.
А «дитём», кстати, оказался не младенец, как я изначально предположил, а розовощекий, очень синеглазый карапуз, ровесник малявки Теи.
И у самой Милины глаза тоже были синие, яркие, точно того же оттенка и той же формы, которые я каждый день видел в зеркале.
Неужели — тоже Энхард?
Кажется, я неверно определил причину, по которой Вересия отправила отряд воинов, да еще и с магом, чтобы «выбить» эти несчастные пятнадцать мерециев. Дело было не в опустевшей казне, а в уничтожении, под подходящим предлогом, потенциальных соперников.
— Милина, твой отец был из Старшей семьи Энхард? — спросил я в лоб, вклинившись в краткую паузу, которая возникла в голосах плачущих и обнимающихся супругов.
Молодая женщина сильно вздрогнула и уставилась на меня с таким ужасом, что я понял — угадал.
— Кем именно он был? — изменил я вопрос, но Милина лишь затрясла головой, отказываясь говорить.
— Будь уверена, дана Вересия уже знает, иначе она бы не отправила своих людей вас убить, — сказал я.
— Она… это из-за меня? — голос у Милины задрожал.
— Из-за тебя и твоего сына, — подтвердил я.
— Что… что значит — Энхард? — спасенный парень, чье имя я так и не спросил, переводил растерянный взгляд с меня на жену и обратно. — У Милины отец — обычный стражник. Разве нет? Милина! Разве нет?!!
— Я обещала никому не говорить, — прошептала та. — Матери обещала.
— Бессмысленно хранить секрет, который уже вышел наружу, — сказал я. — Так кто он?
Она судорожно сглотнула.
— Старший сын старой даны Энхард.
То есть мой отец. Мой и Вересии.
— Сколько тебе лет, Милина? — спросил я.
— Что… Зачем?.. Ну-у, двадцать три. Это… это разве важно?
Значит, она была старшей. Бастард, но при этом самая старшая из нас. По законам Империи, возраст бастарда не имел значения — если он не принят в клан официально, то и прав наследования у него нет. Но, возможно, в клане Энхард было иначе? Поэтому Вересия и решила убить нашу единокровную сестру? Или же она приказала это лишь из паранойи, на всякий случай?
Я мысленно вздохнул — нет, мне не угадать, что творилось в голове моей «дорогой» сестрицы. Зато теперь у меня появилась новая сестра, причем абсолютно неожиданно — отчего-то я никогда не задумывался о том, что у моих родителей могли быть и другие дети.
И эта новая сестра нравилась мне куда больше, чем старая — по крайней мере, пока. Вела себя она скромно, выглядела милой, говорила вежливо, убить меня не пыталась — да, Милина однозначно выигрывала у Вересии по всем статьям!
А парень, которого мы с Теаганом и Кащи спасли, получается, мой зять?
— Как тебя зовут? — потребовал я у парня. А то даже неловко — новый родственник, но все еще безымянный.
— Руби, — пробормотал тот недоуменно. — Руби Садош.
— А вы, молодой дан? — неловко спросила Милина.
Я моргнул. Ах да, я ведь тоже не представился.
— Рейнард из клана Шубор, — выдал я ту же заготовку, которую скормил шибинам. И добавил: — Можно просто Рейн.
— А я Анди, — сообщил карапуз, который, оказывается, внимательно нас слушал, но тут же застеснялся и спрятался за мать.
— Пока что Вересии не известно, что вы выжили. Когда узнает, то постарается закончить начатое, — сказал я. — Поэтому вам необходимо скрыться в безопасном месте.