А стражник между тем продолжил жестким тоном:
— За самозванство полагается пятьдесят ударов плетьми, а если у коменданта будет плохое настроение, то и повесить может. Так что проваливайте. У нас не постоялый двор и милостыню мы тоже не подаем.
Да уж, вежливость и обходительность среди Достойных Братьев явно не ценилась.
— В соответствии с семнадцатым параграфом уложения «О крепостях и границах» начальник стражи обязан лично встретиться с путником, который просит о такой встрече, — терпеливо проговорил Теаган. — Охрана, при наличии подозрений, имеет право обыскать такового путника и временно изъять его оружие и амулеты, если оные найдутся. Также охрана имеет право позвать дежурного жреца, чтобы убедиться в человеческой природе…
— Ну хватит, хватит! — прервал его стражник. — Думаешь, один параграф наизусть выучил и уже стал светлейшим? Ты не первый, кто до такого додумался. Как ты там сказал тебя зовут?
— Светлейший Теаган, — ответил Теаган ровным тоном, но его голос уже определенно отдавал холодом.
— Теаган, а? Может, еще заявишь, что сам да-вир? — стражник презрительно хохотнул.
Одна сторона лица у Теагана дернулась — его терпение явно начало давать трещину. Очень заметную трещину, потому что теперь он даже не пытался удержать привычную маску нейтральной доброжелательности, и лицо его отражало искреннее желание послать стражника куда-нибудь на Границу, да что б на подольше.
Похоже, сил быть доброжелательным в ответ на насмешки у него уже не осталось.
— В чем дело? — послышался другой голос, еще менее дружелюбный, чем у стражника, и в воротах появился второй Достойный Брат. Форма его была скроена чуть иначе, а материал выглядел чуть более дорогим. Вышедший оглядел нас всех и, остановив взгляд на мне, вернее, на ребенке, последние часы спящем у меня на руках, презрительно хмыкнул:
— Что тут еще за семейная идиллия?
Судя по лицу Теагана, его терпение закончилось.
— Кэяно ар ани, Теаган оре амитта, теа ореган адо, — произнес он резко.
Судя по тому, что, кроме имени, я ничего не понял, это был тот самый код.
Лицо начальника стражи — а второй Достойный Брат явно был им — моментально изменилось. Насмешка стерлась, выражение стало серьезным.
— Не здесь, светлейший, — ответил он не менее резко. — Вы же знаете правила.
— Если бы ваша стража выполняла церковные уложения как следует, — раздраженно отозвался Теаган, — мне бы не пришлось правила нарушать!
Судя по выражению лица, ему очень хотелось добавить пару проклятий.
— Все эти люди со мной. Ребенок, — он показал на Анди, — носитель дара этера. Селяне — его родители. Поселите их в достойных гостевых покоях и немедленно отправьте к ним целителя. Мне и моему кузену также нужны отдельные…
Чем дольше Теаган говорил, тем сильнее начальник стражи хмурился.
— У вас нет права здесь командовать, — оборвал он Теагана на полуслове. — У нас прямое подчинение внутри иерархии ордена и жрецы в нашу иерархию не входят. — А потом добавил издевательски ласковым тоном: — Хотя я понимаю — вы так молоды, должно быть совсем недавно приняли сан и еще ни в чем не разбираетесь. Ну ничего-ничего, не переживайте. Все иногда попадают впросак.
Первый стражник, внимательно слушавший разговор своего начальника с молодым жрецом, сдавленно закашлялся, давя смех.
Правая рука Теагана сжалась в кулак, во взгляде полыхнула откровенная злость. Кажется, я впервые видел его настолько потерявшим самообладание.
А потом кольцо на среднем пальце его правой руки ярко вспыхнуло.
Кольцо?
Откуда? Разве на нем было кольцо? Почему я прежде ничего не замечал?..
Зато заметил сейчас. Кольцо напоминало кольцо Таллиса, то самое, с синим камнем, силой которого верховный иерарх смог продавить ментальную защиту Райхана Сироты; только здесь камень был сиреневым, с крохотными вкраплениями красного.
Свет от камня Таллиса ослеплял.
Свет от камня Теагана не слепил, а делал все окружающее более четким, высвечивая малейшие детали. И вместе с этим светом пришло знание, можно сказать, прямо-таки вломилось мне в голову. Знание, что человек передо мной есть наследник Церкви и второй пред ликом богини, и что его воля стоит превыше, и что все его приказы должны быть немедленно исполнены…
А вместе с этим знанием появилось и другое, уже не чужое, а мое собственное. Я вдруг четко осознал, что силы, заключенной в кольце Теагана, более чем достаточно, чтобы уничтожить всех, кто тут стоит, и что от этого не спасут ни амулеты, ни воинский опыт, ни даже десять камней. Уничтожить всех, кроме меня — но только при условии, что я успею вскинуть щиты.