— Так я и не состою в ордене, это мне брат форму одолжил, — отозвался я. — А сам я студент, приехал сюда к нему в гости.
Вроде бы звучало правдоподобно.
Впрочем, придираться к деталям старичок не стал и явно был готов говорить о чем угодно до тех пор, пока перед ним будут периодически появляться кружки, наполненные чем-нибудь пенящимся.
— … Бегут людишки, как есть бегут, — сказал он, когда речь дошла до важной для меня темы, и покачал головой.
Первыми, по его словам, начали исчезать члены Младших семей — те, кто что-либо говорил против новой даны еще когда она даной не была. И если некоторых из этих людей потом видели в других местах — очень далеко отстоящих от корневых земель Энхард — то других исчезнувших не видел никто, и поговаривали, что от этих других, не успевших вовремя уехать, остались лишь горсти пепла.
Посмотрев на это, из корневых земель потянулись купцы и богатые гильдийцы — аккуратно, не торопясь, стараясь не привлекать к своему отъезду внимания.
Ну а потом стали подумывать об отъезде и селяне — самые пугливые и осторожные.
Никто из этих людей вокруг церковного форта, конечно, не селился — они лишь проезжали через его земли, направляясь дальше, кто куда. Но их видели, с кем-то из них говорили, и слухи бродили и множились.
Но то была лишь первая волна.
Потом пошла и вторая, и ею оказались те самые должники, о которых упоминал заместитель коменданта. Многие из этих должников не стали бы селиться так близко от корневых земель Энхард, а с радостью бы убрались на многие сотни миль, да только отряды энхардцев повадились разъезжать по окрестностям, выискивая подобных беглецов и силой ведя их обратно, чтобы они, вроде как, возвращали долги работой на полях, принадлежащих Старшей семье.
— Почему «вроде как»? — спросил я, ощутив за этой фразой недосказанность.
— Так это, — старичок огляделся по сторонам, но, хотя на нас никто не смотрел и никто к нашему разговору не прислушивался, все равно понизил голос: — Шепчутся, что, мол, молодая дана готовится создавать Стену Костей.
— Стену Костей? — повторил я тоже приглушенным голосом. Что бы это ни было, о таком я никогда не слышал. Но старичок явно решил, что я должным образом удивился и торжественно закивал.
— Но ерунда это полная, — добавил он уже нормальным голосом, махнув рукой. — Пустые сплетни. Главы кланов так делают только когда на них идет великая опасность, а какая такая опасность может грозить молодой дане? У нее ведь десять камней! И у ее мужа девять. Кто посмеет против них выступить?
— Конечно, — согласился я, подавив усмешку, которая, как я чувствовал, была бы больше похожа на оскал.
Уж не я ли являлся этой «великой опасностью»?
Уж не моего ли возвращения ждала и боялась сестрица?
Но что за «Стена Костей»?
— Знаете, — проговорил я, — студент я был не очень прилежный и вот сейчас никак не вспомню, что это за «Стена» такая. Звучит неприятно.
Старичок приосанился — идея, что он может научить чему-то настоящего мага, ему заметно польстила.
— Это редкое, страшное заклинание, — начал он торжественно. — Я слышал о нем от своего деда, а тот — от своего… — голос старичка неожиданно оборвался, он торопливо втянул голову в плечи и съежился, а через мгновение два Достойных Брата будто из ниоткуда возникли перед нашим столом.
Один из них с такой силой оперся о столешницу, что последняя кружка с брагой, если бы она все еще тут стояла, точно бы пролилась. Однако старичок с неожиданным проворством успел кружку сцапать, а потом моментально с ней исчез.
Старичок, впрочем, подошедших Достойных Братьев не интересовал.
— Ты! — рявкнул, обращаясь ко мне, один из них. — Кто ты такой и почему в нашей форме?
Я вздохнул.
Вот поэтому я и не любил ходить в различные питейные заведения в столице — посиделки там слишком уж часто заканчивались драками, а драться в полную силу мне было никак нельзя — велик был шанс, что после этого останутся трупы. Драться же, постоянно сдерживаясь и думая о том, как бы кого не зашибить, оказалось делом муторным и неинтересным.
Достойные Братья передо мной были парнями рослыми и крепкими, таких легко не зашибешь. Только вот драться по-простому они не будут, потянутся за магией. Стало быть, придется сделать это и мне — но моя магия, опять же, была слишком заточена на убийство.
Лучше всего было попробовать отговориться по-хорошему.
— Секунду, парни, — сказал я, и вытащил из одежды данный мне пропуск. — Узнаёте?