Судя по лицам, узнали, только я теперь показался им еще более подозрительным.
— Я из столицы. Приехал сегодня в форт вместе с иерархом Теаганом. Решил вот инкогнито пообщаться с простым народом, только вы мне все испортили, — и я обвел рукой людей, собравшихся в таверне и сейчас напряженно замерших. Естественно, появление двух сердитых Братьев у моего стола не прошло среди местных незамеченным. И видно было, как люди пытаются услышать все, что мы говорим, и одновременно не привлечь к себе лишнего внимания.
Достойные Братья растерянно переглянулись — похоже, начали жалеть, что вообще ко мне подошли. Но все же не сдались.
— Чужакам запрещено носить нашу форму, — сказал первый.
— Когда вернетесь, расскажите об этом заместителю коменданта, — посоветовал я. — Еще вопросы есть?
Похоже, что не было.
— Тогда есть у меня, — сказал я, поднимаясь. Продолжать разговор в таверне, в центре всеобщего внимания, не хотелось. — Пойдемте, парни, прогуляемся.
Вряд ли теперь, после моего «разоблачения», получилось бы поговорить по душам с кем-то из поселка, так что в качестве источников информации я решил использовать то, что осталось.
Лица у Братьев помрачнели, но спорить они не стали — вышли из дома следом за мной и завернули в тихий переулок с глухими стенами.
— Местный клан, — начал я. — Энхард. Что вы можете мне о нем рассказать?
— Наглые они, — сказал первый. — Считают, что им все дозволено.
Ну, это меня ничуть не удивило.
— А что скажете насчет даны Вересии?
Достойные Братья переглянулись снова.
— Ничего хорошего, — проговорил второй, но тут же поджал губы, всем видом показывая, что в детали вдаваться не будет.
— Где она сейчас? — спросил я.
— Две недели как уехала в столицу, — ответил первый, бросив на меня подозрительный взгляд, мол, раз я сам оттуда, должен это знать. — На священную охоту.
Точно, императорская охота, где должны были собраться главы всех Старших кланов. Ну или почти всех — точные правила я не знал.
Но если Вересия отсутствует, значит, она не приказывала убить Милину и ее семью? Просто ретивые подручные вот так выбивали долг?..
Хотя нет, был же амулет, который рядом с руинами дома нашел Теаган. Так что шли убивать именно Милину и знали, что она потенциально сильный маг. Скорее всего, Вересия велела сделать это в свое отсутствие, чтобы, в случае чего, ей было проще отговориться незнанием.
Я махнул рукой, показывая Достойным Братьям, что они могут быть свободны, и те, пару раз покосившись на меня через плечо, исчезли за поворотом.
До границы корневых земель отсюда было рукой подать. Я даже не стал выводить свою лошадь из конюшни таверны, решив добраться пешком. Естественно, существовала и дорога, ведущая из поселения в корневые земли, и там, где эти самые земли начинались, стояла стража, но по дороге я не пошел. Меня интересовала именно граница и то, смогу ли я ее пересечь.
Как и в случае с территорией аль-Ифрит, граница оказалась видна по растительности. Если за пределами корневых земель Энхард пучки пожелтевшей травы чередовались с невзрачными кустами и участками каменистой почвы, то в самих землях трава росла идеально ровно и, несмотря на позднюю осень, все еще зеленела.
Некоторое время я просто стоял, глядя туда и надеясь, что близость к родным местам как-то подтолкнет память. Но в голове было спокойно и тихо — никакие воспоминания не всплывали, голоса не говорили, образы не являлись.
Эх.
Я остановился у самого края пожухлой травы, накинул на себя щит, потом сдвинул зрение, вызвал щупальца своей магии и осторожно протянул их вперед, туда, где должен был находиться барьер.
Вот они коснулись его…
И меня отбросило на несколько футов назад и не приложило о землю только благодаря щиту, а сам барьер проявился в реальности, оказавшись этакой мелкой сеткой, сплетенной из бледно-голубых нитей силы.
Так, ясно, просто так внутрь не попасть.
— Кащи! — позвал я, и когда «кролик» появился, показал ему на уже потухший барьер: — Сможешь переместиться туда?
«Кролик» согласно шевельнул ухом, потом его тело стало полупрозрачным, пошло рябью — и опять обрело привычную плотность.
— Кащи не может, — сообщил он мне. — Сильная магия не пускает.
Да уж, хорошо предки постарались.
Отослав Кащи назад к Милине, я направил свой измененный взгляд вглубь земли, как делал в Обители, когда искал способ снять защиту с золотой статуи. И действительно, как и в Обители, увидел якоря магии. Только здесь алые канаты, держащие барьер, были куда толще, и они не просто цеплялись за подземные каменные слои, а вросли в них намертво. Эти так просто не выдернешь. А еще их были многие сотни, и тянулись они под всем барьером, насколько позволяло увидеть мое измененное зрение.