— Из столицы до нас невозможно добраться за два дня даже на самых лучших магически модифицированных лошадях. Осенний паводок размыл все дороги в районе Бура, превратил поля Долей в болота и снес мосты на Кьете. С объездом на дорогу уйдет не меньше четырех дней.
— Тем не менее мы приехали сегодня, — произнес я, начиная раздражаться. — Несколько часов назад. Если вы, уважаемые, соблаговолите вернутся в форт вместе со мной…
— То есть спутник иерарха, после долгой тяжелой дороги, вместо отдыха немедленно собрался и отправился «знакомиться с народом»? — младший командир насмешливо хохотнул. — Ну да, конечно! Это так же правдоподобно, как и все остальное. — А потом добавил резко: — Ну, хватит болтовни. Взять его!
Магию они использовали сразу, но смертельных среди заклинаний не оказалось — явно планировали брать меня живым, чтобы допросить. Не то чтобы это было важно — заклинания всё равно уткнулись в мою защиту — но я это отметил.
А потом в руке командира блеснуло что-то, и я вдруг понял, что перед глазами у меня чернеет. Моя защита не помешала его амулету меня ослепить.
Глава 15
Зрение пропало не моментально — процесс длился секунд пять. Я успел заметить победную усмешку на лице младшего командира и то, как рядовые Братья двинулись таким образом, чтобы напасть на меня с разных сторон.
Потом чернота накрыла полностью, и я мог ориентироваться лишь по звукам и воспоминаниям о том, что только что видел.
Как же мне это не нравилось!
Оказаться беспомощным в руках… ну пусть не врагов, но людей, настроенных весьма недружелюбно…
Убить их я все еще мог — просто забрать всю воду из тел. Видеть жертв мне для этого не требовалось. Вот только, во-первых, убивать Достойных Братьев мне все еще не хотелось, а во-вторых, я не был уверен, что, лишенный зрения, не захвачу заклинанием еще и несколько обычных жителей деревни. Учитывая уровень моей силы — возможно, всех ее жителей.
Но времени что-то сделать оставалось уже мало.
В памяти у меня всплыло, как совсем недавно моя магия, идущая волной, продавила магический барьер Энхард. Волну ведь можно было использовать и против людей — и, в отличие от обычной, морской, они под ней не утонут.
Я зачерпнул сколько мог силы, придал ей форму волн и запустил их от себя во все стороны, поскольку не знал, где именно находятся сейчас противники.
Сила катилась мягко, чтобы не сломать, не разорвать, но лишь сбить с ног, прижать к земле, лишить возможности сражаться. Сейчас я не отрубал нити, связывающие меня с волной, и сразу ощутил, как она наткнулась на три препятствия — скорее всего, магические щиты Братьев, — и как легко эти препятствия преодолела…
Зрение вернулось разом — очевидно, работа амулета требовала концентрации мага, а та сейчас сбилась.
Все трое Достойных Братьев лежали на земле, распластанные в неловких позах. Как упали, так и остались.
Я облегченно выдохнул — кажется, все получилось. Потом присмотрелся к Братьям внимательней — с их лицами творился непорядок. Да, даже в сумраке было заметно, как они багровеют. Похоже, моя сила прижала их так сильно, что не оставила возможности даже дышать.
Я немного ослабил напор, и цвет их лиц начал возвращаться в норму.
Хм, если моя магия давила настолько сильно, то не сломала ли она им ребра? Насколько я знал, сломанные ребра могли проткнуть легкие, а без помощи целителя это обычно приводило к смерти.
Я шагнул ближе и наклонился над ближайшим из Братьев. Кровь у того на губах не пузырилась, но, возможно, проблема проявлялось не настолько быстро. Я чуть сдвинул волну, чтобы позволить ему говорить, и спросил:
— Дышишь нормально?
— Ты, иштав выродок, немедленно освободи…
Учитывая, что выпалил он это ни разу не запнувшись, проблем с легкими у него не было. Не став дослушивать, я вернул давление магии, что успешно заткнуло поток проклятий, и перешел ко второму пленнику, где история повторилась. У третьего, их младшего командира, я вдобавок забрал амулет — тот самый, который меня ослепил. Руками магическую вещицу трогать не стал — неизвестно, как работают наложенные на нее чары — и обхватил ее своим невидимым щупальцем. Поднял в воздух, поднес к себе, повертел, рассматривая. Амулет выглядел как серебряный самородок, а по одному его краю шла вязь рун, похоже, оборванная часть чьего-то гордого девиза: «…кто против нас посмеет…».
— Интересная вещь, — сказал я младшему командиру. — Уж прости, но позаимствую на время. Если ничего запретного в ней нет, то распоряжусь, чтобы потом ее тебе вернули.
Если младший командир и был против, высказать этого он не мог.