— Да, те трое были лишь исполнителями, — согласился я. — За созданием ловушки явно стоял маг, имеющий доступ к большим резервам силы, то есть к сокровищнице Ордена.
— Скажи, это нам так везет последнее время, или же гниль и предательство пропитали Церковь насквозь? — спросил Теаган с горечью.
Увы, ответа я тоже не знал.
— Кстати, — сказал я, вспомним еще кое о чем. — Ты, вероятно, находишься под домашним арестом.
— Что?
Мой рассказ о необычно тщательной охране Теаган выслушал с недоверчивым выражением.
— Это какая-то бессмыслица, — проговорил он. — Зачем держать меня взаперти? Если власть в форте перешла к предателям человечества, то логичней всего будет меня убить. Тем более что рядовые Братья здесь наверняка все еще обычные люди, верные Пресветлой Хейме, и, пока я жив, у меня будет шанс объяснить им происходящее и вырваться на свободу.
— А давай проверим, — предложил я. — Сможешь ты выйти или нет?
Теаган на мгновение задумался, потом коротко кивнул, быстрым шагом зашел в свои покои, тут же вернулся, держа в руке запечатанное письмо, и направился к двери. А я отступил в густую тень за выступом стены, где меня не смогли бы сразу заметить стражники, если бы решили заглянуть в гостиную. Потом я закрыл глаза и вытянул в сторону выхода свое невидимое щупальце с дополнительными глазами и ушами.
Теаган сумел открыть дверь и сделать всего два шага до того, как его окружили Достойные Братья.
— Доброго вам вечера, светлейший, — пробасил один из них, должно быть старший по дежурству. — Если вам нужно передать почту, то мы все сделаем, не утруждайтесь.
— Не сомневаюсь, — прохладным тоном отозвался Теаган. — Однако я хочу отправить письмо сам.
— Боюсь, это никак невозможно, светлейший, — теперь бас старшего стражника звучал виновато. — Для вас слишком опасно покидать башню.
— Опасно? Башня стоит в центре защищенного форта. Что за чушь вы несете?
— Буквально час назад произошла попытка сильного демонического прорыва, — вмешался другой стражник. — Пожалуйста, светлейший, прислушайтесь к здравому смыслу, не рискуйте понапрасну! На этой башне, единственной среди всех строений форта, пятнадцать слоев защиты!
Ха! Вот как те, кто стоял за покушением, всё объяснили — демоническим прорывом…
Стражники же, судя по выражениям их лиц и по интонациям, прекрасно понимали, что оказались в опасном положении, рискуя навлечь на себя гнев либо да-вира, либо своих старших командиров.
— Кто отдал приказ меня не выпускать? — потребовал Теаган.
— Так это… комендант же, — отозвался обладатель баса.
— В таком случае отправьте человека и передайте ему мой приказ немедленно сюда явиться. И добавьте, если он не придет, я сочту все это, — Теаган сделал широкий жест рукой, включающий и стражников, и башню целиком, — заговором против руководства Церкви и меня лично.
— Сию секунду! — тут же сказал первый стражник, кивнул одному из группы, и тот немедленно сорвался с места.
— Комендант? — спросил я, когда Теаган вновь вошел в гостиную, стражники облегченно выдохнули, а сам я втянул щупальце и открыл свои обычные глаза.
— Да. Он вернулся в форт где-то через час после твоего отъезда.
— Не тот ли Дамар, с которым ты недавно говорил? — и на острый взгляд Теагана я добавил, разведя руками: — Ну да, я подслушивал. Прости.
Теаган вздохнул, потом махнул рукой.
— После покушения — более чем объяснимо… Да, тот самый Дамар.
— Меня удивило, как грубо он с тобой говорил.
Теаган поморщился.
— Характер у него такой. Я знаю его с раннего детства, привык. Ну и на людях он все же себе подобного не позволяет. Дамар — близкий друг дяди и полностью ему предан… Вернее, я полагал, что полностью предан. — И хмуро добавил: — Дядя расстроится.
— Думаешь, комендант придет? — я хотел добавить, что на одержимого он похож не был, но прикусил язык, вспомнив недавнюю встречу с одержимыми в Обители. Нет, определить их по общению с другими людьми было сложно. Только когда они смотрели на меня, только тогда оказывались не в состоянии сдержать горящую в них ко мне ненависть.
— Надеюсь, что придет, — ответил Теаган. — Если нет, то ситуация осложнится. — Потом, после короткой паузы, глянул мне за спину, на стену, через которую я прошел, и криво усмехнулся. — Когда разберемся с этой историей с покушением, объяснишь мне, откуда взялось хождение сквозь стены. Не припомню такой способности ни у кого из посланников.
— Это просто потому, что они не пробовали, — объяснил я. — Не догадывались попробовать. Мне бы тоже подобное не пришло в голову, если бы не рассказ императорского советника.