Магистр, которого Братья Вопрошающие первым ввели в выделенный для допроса кабинет, выглядел ужасно. Ничего общего с тем холеным церковником, которого я видел неделю назад. И нет, никаких внешний повреждений я на нем не заметил, даже все ногти на пальцах рук были на месте, но кожа лица стала землисто-серой, под глазами пролегли черные тени, щеки запали, а прежде блестящие черные волосы висели сухой паклей, будто бы изрядно припорошенной снегом.
Да уж, подумалось мне, действительно ли Пресветлая Хейма оказала своим жрецам услугу, когда сделала их неподверженными для ментального воздействия?
— Вы его пытали? — не удержался я от вопроса.
— Мы выполняли приказ верховного иерарха и делали только то, что полагается по уложениям, — чопорным тоном отозвался Вопрошающий и протянул мне свиток с вопросами.
Вопросы оказались правильными, нужными, но своей детальностью напоминали те, которые мне несколько часов пришлось задавать недостойному Сантори. Кто втянул этого церковника в службу Великому Древнему, где и как это произошло, имена сообщников, места сборов, количество принесенных в жертву людей, и прочее, и прочее. На первый десяток вопросов бывший иерарх ответил правдиво, но потом то ли решил проверить мое чутье, то ли вопрос попался особенно неприятный.
— Ложь, — произнес я и развернулся к Вопрошающему, сидевшему за небольшим столом по мою левую руку. — Последний ответ не записывайте.
Тот кивнул и молча перевел взгляд на узника, который вздрогнул и заговорил вновь, в этот раз уже правдиво.
Когда список вопросов подошел к концу и бывшего магистра хотели увести, я упреждающе поднял руку:
— Подождите. — И обратился к узнику: — Что именно пообещал вам всем Великий Древний в обмен на предательство?
— Это вопрос не из списка, — прежним чопорным тоном подал голос Вопрошающий из-за своего стола.
— Верховный иерарх запретил задавать дополнительные вопросы? — спросил я у него.
Последовала короткая пауза, после чего Вопрошающий ответил:
— Нет, прямого запрета не было.
— Вот и отлично. — Но прежде, чем я успел задать вопрос, Вопрошающий заговорил вновь:
— Я доложу верховному о вашем самовольстве.
— Конечно, — отозвался я с некоторым удивлением, связанным не с самим фактом доклада, а с тем, что Вопрошающий решил меня об этом предупредить, — конечно докладывайте.
И обратился к узнику.
— Так что же вам пообещали?
— Бессмертие, — ответил тот тихо.
— Бессмертие? Но души людей и так бессмертны. После кончины мы уходим к Пресветлой Хейме, а потом либо остаемся в Верхнем Мире, либо перерождаемся.
Бывший магистр уставился на меня болезненно блестящими глазами.
— Но при перерождении память теряется, все приходится начинать с чистого листа. А он — он пообещал нам истинное бессмертие, вечность в своем теле, со своей памятью.
— И вы бы остались при этом людьми? — спросил я с интересом. — Не стали бы одержимыми? Безвольными марионетками демона?
Бывший магистр непроизвольно дернулся. Ага, то есть он сам понимал, что стали бы.
— Ты не представляешь, как он могущественен! Он показал нам будущее! Когда он придет, мир содрогнется, моря вскипят, с небес прольется огненный дождь, воздух наполнится ядом! Только верные ему выживут!
Из глаз узника, устремленных на меня, смотрел ужас.
Я вздохнул, а в памяти у меня всплыли слова императорского советника, что когда люди узнают о возможном пришествии демонического недо-бога, то наперебой кинутся ему служить. Тогда я посчитал эти слова преувеличением. Но нет, увы, Райхан Сирота оказался прав.
— Это было не видение будущего, — сказал я бывшему магистру, — всего лишь наведенная демоном иллюзия. И не когда придет, а если. Но он надежно поймал вас на обещание кнута и пряника… Ладно, — я повернулся к страже, — забирайте его и можете вести следующего.
Глава 21
Зачитывать вопросы мне пришлось четырем бывшим магистрам, пятого — того самого, одержимого, приводить не стали. А еще я заметил, что на каждом из узников, на обеих руках выше локтя, под рукавами, виднелось что-то, напоминающее широкие толстые браслеты.
— Блокаторы магии, — с некоторым недоумением ответил брат Вопрошающий на мой вопрос. Похоже, информация про эти браслеты была общеизвестна. — Так-то их на впавших в опалу магистров не надевают, блокаторы только для обычных преступников, но тут верховный приказал лично.
— А что положено использовать на бывших магистрах? В обычных случаях? — поинтересовался я. Ведь в самом деле, тот же Сантори был неслабым магом, и к Залам Бьяра его привязали не сразу, а только после решения суда.