Поселение шибинов находилось на вершине небольшого плоского холма. Дома стояли открыто, гордо, и местные жители не удосужились поставить вокруг своей деревни ничего, хотя бы немного напоминающего крепостную стену. Так же выглядели деревни в сердце корневых земель аль-Ифрит, и так выглядели деревни рядом со столицей. Так всегда выглядели деревни там, где их жители были уверены в своей безопасности.
— Вы не боитесь нападения врагов? — все же не удержался я от вопроса.
— Врагов? — удивилась идущая рядом незнакомка, вытащившая меня из реки. Вернее, уже ставшая знакомой, успевшая назвать как свое имя, так и кратко рассказать о себе — и казалось, что подобную, совсем обычную историю жизни, я мог бы услышать где угодно в человеческой Империи. — У нас нет врагов.
— Серьезно? — я даже остановился. Враги в этом мире были у всех, включая богов. Как мог кто-то искренне думать иначе?
Шибинка тоже остановилась, кажется, смутившись.
— Просто мы никого не считаем своими врагами. Тут тихо, спокойно — нам не от кого прятаться.
— Вы, должно быть, находитесь далеко от границы? — впервые за всю дорогу заговорил Теаган. Кашель его прекратился, и голос звучал привычно проникновенно, доброжелательно, располагающе к себе.
Шибинка, впервые его услышавшая, несколько раз удивленно моргнула, потом широко ему улыбнулась.
— Да, так и есть! Наша деревня лежит недалеко от центральных земель Владыки. Старики рассказывают, что две дюжины лет назад, при очередном объезде своих владений, Владыка даже заезжал к нам. Правда, я тогда была совсем маленькая и ничего не помню, — в ее голосе отчетливо прозвучало сожаление.
А вот, подумалось мне, и то самое «почти», которое все же отличало жизнь шибинки от жизни любой похожей на нее молодой женщины на территории Империи.
— Владыка? — переспросил Теаган, поднимая брови.
— Ах, да. В Империи его называют Верховным Даном Темного Юга, — ответила шибинка, все еще улыбаясь. — Понятия не имею, почему они придумали называть наш юг темным! Сейчас солнце, конечно, почти село, но вы посмотрите завтра, как у нас тут все зелено, светло и красиво!
Глава 4
Прежде я был лишь в одном поселении шибинов — том, где энхардцы собирали потерявших память «живчиков». Общими между двумя деревнями оказались лишь узоры, нанесенные на наличник каждых ворот, остальное рознилось. Например, в приграничной деревне все дома окружали мощные, в два человеческих роста, заборы, а здесь ограды доходили взрослому человеку едва до пояса и служили, похоже, только для разграничения участков земли.
Деревня была большая, домов на четыреста, большая и богатая. Собственно, я впервые увидел деревню с улицами, вымощенными отшлифованным камнем — прежде мне казалось, что такой чести удостаивались лишь города.
Чувствовалось, что ни война, ни иные беды действительно не приходили сюда уже очень давно.
— А как так получилось, что вы упали с неба в нашу реку? — спросила шибинка, перебив мои мысли.
Карисса велела «девчатам» не мучить нас расспросами — как я понял, подразумевалось, что расскажем мы обо всем уже в деревне и сразу всем, чтобы не повторяться — но любопытство Циллы, как звали шибинку, оказалось сильнее.
Я задумался о том, стоит ли отвечать, и решил, что стоит. Предстояло лгать — а чем чаще ложь повторяешь, тем легче получается.
— Тут такое дело, — я тяжело вздохнул. — Моего кузена пытались убить — из-за его наследства! Дед его матери всю жизнь был купцом, водил караваны, и заработанное отписал единственному правнуку. А по законам Империи, если клановец умирает бездетным, то, чем он владел, переходит в собственность клана. И вот наш дядя — нынешний глава Шубор — решил избавиться от кузена, чтобы завладеть его богатством…
Цилла слушала меня, широко распахнув глаза, приоткрыв рот, и явно верила каждому слову. Да, пожалуй, благодарная публика как ничто иное помогает вдохновенно придумывать!
На Теагана при рассказе я намеренно не смотрел — боялся, что собьюсь. Все же дополнительные уроки лицедейства мне были очень нужны.
— … и тогда мне пришлось призвать своего Теневого Компаньона — у него есть способность переносить людей в мир Большой Пещеры. Но, похоже, маги, присланные дядей, каким-то образом повлияли на Кащи, и вместо Большой Пещеры нас выбросило сюда, — закончил я нашу «трагичную» историю.