— Я же предупреждала не лезть в Церковь, — проговорила она тихо. — Понимаешь теперь, почему?
— Понимаю, — согласился я. Четыре покушения за три недели, одно из которых удачное — тут трудно не понять. — Но ты же меня знаешь — когда я мог спокойно усидеть на месте?
Вопрос был риторический, так что отвечать на него Амана не стала, сказав вместо того:
— Пойдем в гостиную, поужинаешь и расскажешь заодно, что с тобой приключилось.
— Расскажу, — согласился я, — но потом. А сейчас мне нужно в Обитель.
Мне никак не давала покоя та тень, которую я заметил во взгляде Теагана.
— Сейчас⁈ Рейн, тебе сегодняшнего покушения мало⁈ И… ты же сам придумал сообщить всем о своей смерти…
— Ты права, мне бы замаскироваться, — согласился я.
— Ну, допустим, до Обители ты дошел. А дальше что? Кто тебя запустит туда среди ночи, да еще, как говоришь, в маскировке?
— Идти через ворота мне необязательно. Видишь ли, я… хм… научился проходить сквозь стены.
Амана моргнула. Раз, второй, третий.
— Сквозь стены? — повторила.
Я кивнул.
— Шутишь?
— Нет.
Она заморгала снова, а потом в ее темных глазах вспыхнул огонек любопытства.
— Покажи!
Ну, мне было несложно.
Несколько мгновений Амана разглядывала мою руку, по локоть погруженную в стену, потом подошла ближе, потрогала. Коснулась стены.
— Как она раскалилась! И целиком пройти вот так можешь?
— Могу.
— А провести другого человека получится?
Кстати, интересный вопрос.
— Не знаю, — признался я. — Пока не пробовал.
Амане явно хотелось спросить еще о многом, но она не стала, хотя я и не торопил.
— Я придумала, как тебе добраться до Обители незамеченным.
Все же она всегда была умницей, моя Амана.
— А это нормально — отправиться среди ночи, чтобы помолиться в храме?
Ехали мы в карете, тоже, как и особняк, арендованной, но уже украшенной рунами, показывающими, что принадлежит она клану Дасан. А вокруг кареты двигалась многочисленная охрана, в цветах клана, в полном вооружении.
— Отчего бы благочестивой дане, только что узревшей мертвое тело своего любимого кузена, не отправиться в святое место, чтобы помолиться за его душу? Пусть даже ночью. И пусть даже полно храмов куда ближе к ее дому. В конце концов, кто посмеет спрашивать отчета у главы Старшего клана? — спросила Амана, улыбаясь.
Для «молитвы» она избрала тот самый «Храм Горних Вершин», который стоял на площади перед входом в Обитель. Как я узнал, он — и еще несколько самых крупных храмов столицы — держали свои двери открытыми для прихожан круглые сутки.
Выйдя из кареты, я сперва смешался с охраной Аманы — учитывая, что одет я теперь был в форму воинов Дасан, получилось это легко — а потом отступил дальше в тень, обходя храм Горних Вершин. Форма была темных цветов, а скрывшись за зданием храма от глаз охраны Обители, я замотал лицо таким же темным платком, на руки надел темные перчатки — все это снижало шансы, что Достойные Братья, стоящие у ворот, меня заметят.
Площадь перед воротами освещалась магическими фонарями, но дежурившая у ворот стража наблюдала за приехавшей среди ночи в храм эксцентричной даной, окруженной роскошной свитой, и не обратила внимания на человека, скользившего по самому краю площади, где освещение было слабее, а тени от особняков позволяли оставаться незаметным.
К воротам я, естественно, не пошел, двинулся вдоль стены. Через некоторое время остановился. Место было достаточно темное, свет фонарей сюда не доставал.
В последний раз оглядевшись и никого не увидев, я шагнул к каменной кладке вплотную и начал вдавливаться в нее.
Особой разницы с тем, когда я проходил сквозь стену, окружающую форт ордена Достойных Братьев, я не заметил. Всё то же медленное муторное движение будто бы в непрозрачной густой болотной воде, всё то же отсутствие воздуха… А вот на выходе меня ждал сюрприз — искры божественного благословения. Каким-то образом они почуяли вторжение и приготовились накинуться на чужака и… явно сделать с ним — то есть со мной — что-то нехорошее.
— Эй, это же я! Я друг! — проговорил я приглушенно, очень надеясь, что они меня не забыли.
Искры, уже успевшие осесть мне на руки и повисшие совсем рядом с лицом, замерли, потом зашелестели, залопотали — с явно вопросительными интонациями. Мол, ты чего сквозь стену лезешь, когда рядом есть такие удобные большие ворота?