Семарес покачал головой.
— Я всегда полагал, что умру в битве. Но не так. Не от рук своих, — проговорил он. Потом его взгляд стал очень и очень задумчивым:
— Ты сказал «варианты будущего», — обратился он ко мне. — Во множественном числе. Однако это не-пророчество о падении Обители, оно всего одно. Так почему «варианты»?
Я на мгновение задумался. Но нет, причин умалчивать у меня не было.
— Ко мне приходило еще одно видение будущего. Там я трижды увидел, как гибнет наша столица, и каждый раз это случалось иначе, — объяснил я. — Я знаю, что видение касается будущего, потому что прежде столица ни разу не была разрушена или взята демонами. Но невозможно уничтожить одно и то же трижды, а значит, два видения из трех никогда не сбудутся. Они лишь варианты. Хотя, конечно, я постараюсь сделать так, чтобы не сбылись все три.
— Гибель столицы? — Теаган наконец поднял голову. — Мне ты об этом ничего не говорил.
Я пожал плечами.
— Помнишь нашу первую встречу в храме в Броннине? Момент, когда я коснулся надписи на фреске, а потом едва не упал? Тогда-то эти видения ко мне и пришли.
Теаган нахмурился.
— Да, помню. Почему ты ничего не рассказал?
— Сперва я понятия не имел, что это значит. Ну и мало ли… А потом, уже здесь, в Обители, как-то к слову не пришлось.
— Может быть, уважаемый посланник будет так любезен и всё же объяснит, что именно он увидел? — вмешался Семарес. Слова звучали подчеркнуто уважительно, хотя интонация подкачала.
Ну, объяснить уважаемый посланник мог.
И Теаган, и Семарес молча слушали о трех вариантах гибели столицы — сперва в черном огне; потом — под лапами и в зубах бесчисленного полчища тварей; и, наконец, под разрушительной силой десятков смерчей.
— Действительно варианты, — проговорил Семарес, когда я замолчал. — То есть ты получаешь предупреждения о том, какого будущего нужно избежать?
— Именно.
— И… какова твоя финальная цель? Власть над всей Церковью, как упоминал Теаган?
— Пошутил он так, — буркнул я. Зря Таллис печалился, чувство юмора у Теагана было, пусть и не всегда уместное. — Моя первая цель — очистить Церковь от предательства и гнили, исправить то, что нуждается в исправлении. Сделать ее неуязвимой и праведной, моим надежным тылом.
Брови Семареса поползли наверх.
— Всего лишь первая цель? А дальше?
— Дальше — таким же образом очистить и исправить Империю. Укрепить ее границы. Не допустить новой большой войны с демонами. Уничтожить все гнезда Великого Древнего и полностью перекрыть ему дорогу сюда. Ах да, чуть не забыл — уничтожить великую зловещую паутину…
— Это еще что такое?
Мое объяснение он выслушал в мрачном молчании, и лишь когда речь дошла до упоминания Андора, фальшивого учителя Теагана, дернулся.
— Ты что же, хочешь сказать, что я привел в Обитель, привел к моему племяннику, демона?
— Или демона, или шибина, — кивнул я. — Точно это установить не удалось. Верно?
Тут я вопросительно посмотрел на Теагана. Тот покачал головой.
— Слишком давно всё случилось, так что никаких подвижек в расследовании нет. Хотя обгоревшее тело точно принадлежало его слуге-полукровке — я опознал лицо по слепку, который сделали в Северной Канцелярии.
— Проклятье, — пробормотал Семарес.
— У вас есть еще какие-то вопросы? — поинтересовался я.
— Что? Нет, вопросов нет, — Семарес выглядел так, будто не очень понимал, что ему делать и с уже полученными ответами. — Все твои планы — ты это не осилишь.
— Осилю, — возразил я. — Если, конечно, меня снова не убьют.
— Что значит «снова»? Ты ведь жив, — проговорил он раздраженно. — У моих людей ничего не получилось.
— Получилось, — возразил я. — Я умер. Мое тело стало непригодно для жизни, и душа его покинула. А потом меня воскресили. Так что вы, бывший магистр Семарес, действительно являетесь моим убийцей, и мы переходим, наконец, к тому, ради чего я завел этот разговор и позволил вам задавать мне вопросы.
Я чувствовал, как рядом напрягся Теаган, но не смотрел на него. Я изучал Семареса, а он, бросив на меня быстрый неприязненный взгляд, тут же отвел глаза.
— Вы не знаете, что думать, — проговорил я. — Я вам не нравлюсь, очень сильно не нравлюсь, но и опровергнуть то, что я являюсь посланником богини, вы не можете. Верно?