Потом они вышли за пределы круга и начали меняться. Трансформация произошла быстро, но не сказать чтобы мгновенно. Сперва тело каждого окутала дымка, а потом там, где стоял голый человек, начала расти черная махина с кучей щупалец. Достигнув каждая размера небольшого деревенского дома, Могильные Гирзы двинулись в разных направлениях — должно быть, охотились они поодиночке. Передвигались они действительно очень быстро, бестиарии не солгали.
Я только что снял со своей многоножки седельные сумки с припасами, отметив, что Теаган сделал то же самое, когда воздух прорезал счастливый рык Кащи:
— Большие Аммы ушли! — и сам он в виде кролика материализовался у моей ноги. Похоже, кровь Теагана разрушила барьер уже давно, но Кащи не превращался и никак не показывал, что снова свободен, пока главная опасность не отдалилась.
И тут кисточка на его единственном ухе начала светиться.
Я успел сделать только одно — шагнуть к Теагану и крепко сжать его предплечье, на случай, если Кащи вдруг на радостях забыл, что переносить нужно нас обоих.
Реальность изменилась.
— Знаешь, а с твоих слов у меня создалось впечатление, будто Большая Пещера должна выглядеть как пещера, — после короткой паузы произнес Теаган.
— Должна, — согласился я, тоже оглядываясь по сторонам. — Кащи, куда ты нас занес?
— Кащи старался! — воскликнул тот. — Кащи очень старался все сделать правильно! — а потом добавил, уже значительно тише: — Кащи не знает, куда…
Единственное, что я мог сказать об окружающем нас пейзаже — тот очень походил на пейзаж человеческого мира. И находились мы явно севернее, чем прежде — трава вокруг уже пожухла, а на деревьях и кустах лишь кое-где виднелись желтые листья.
Глава 10
Памятка:
Восставший из Бездны — бог демонов и вечный противник Пресветлой Хеймы.
Восставший — сокращенная форма от Восставшего из Бездны.
Предвечный — другое имя Восставшего из Бездны.
Древний — сокращенная форма от Великого Древнего, очень могущественного бессмертного демона, который сейчас находится за пределами мира, но очень хочет попасть внутрь и стать новым богом. Для этого Великий Древний набирает себе последователей среди людей, искушая их тайными желаниями и обещая невероятные вещи, как случилось с иерархом Сантори.
Владыка — так шибины называют Верховного Дана Темного Юга, который правит всей территорией, принадлежащей демонам.
Костяной Король — древний и очень могущественный демон. В течение многих веков являлся правой рукой разных Верховных Данов, но сам на трон Верховного Дана притязаний не выказывал.
Кащи перенес нас на пустынную равнину, похожую на ту, где мы были. Только здесь трава едва доходила до колена, дальше к северу возвышались отроги голых скал, а на востоке виднелась кромка леса.
— Обычно люди предпочитают жить рядом с источниками воды, — проговорил Теаган. — Если мы найдем реку или озеро и пойдем вдоль берега, то шанс наткнуться на человеческое поселение будет выше.
Пожалуй, верно.
Я потянулся в резерв, чтобы призвать магию — определять ближайшие источники воды нас учили — когда Кащи вдруг жалобно всхлипнул:
— Кащи пустой, совсем пустой!
И в то же мгновение я понял, что и у меня в резерве ничего нет.
— Думаю, нам не стоит искать поселения до тех пор, пока магия ко мне не вернется, — сказал я. — А то люди разные бывают — если, конечно, живут тут именно люди.
— Значит, переход каждый раз выпивает и у тебя, и у твоего демона всю силу, — сделал логичный вывод Теаган. — Однако вчера ты казался этим удивленным.
— Когда Кащи впервые провел меня в Большую Пещеру, моя магия никуда не делась. Не понимаю, почему сейчас иначе.
— Вероятно, тогда вы еще не были симбионтами, — предположил Теаган.
— Вероятно, — пробормотал я, вспомнив последние недели, когда я каждое утро скармливал Кащи девять десятых своего резерва. Похоже, именно это вызвало смешение наших магий. Ну вот кто мог предположить подобный побочный эффект?
Потом я посмотрел на седельные сумки, которые все еще держал в правой руке. И свои сумки Теаган при переходе тоже не выпустил.
— Может, все же пообедаем?
Карисса позаботилась о нас хорошо — положила с собой и лепешки, и вяленое мясо, и местные сладкие фрукты, и какой-то особый сыр, который долго не портился в тепле. Жуя его, я как раз задумался о том, откуда бралось молоко для его изготовления, если коровы на Темном Юге не прижились, когда Теаган заговорил:
— Сегодня ты так мило беседовал с демонами, что я не мог отделаться от ощущения, будто вот сейчас спросишь их: здорова ли их почтенная матушка, и как дела у жен с детишками, — он криво улыбнулся.
— Если бы меня не заткнули, я бы, может, и спросил, — отозвался я, решив не обращать внимания на подначку в его тоне. — Сам подумай — когда еще представится возможность вот так, из первых рук, узнать вещи, которых нет ни в каких бестиариях? Например, там не сказано о том, заводят ли Могильные Гирзы семьи, как одни виды демонов, или встречаются лишь для спаривания, как другие. Или, может, размножаются делением, как третьи. Помню только странное упоминание, что Могильная Гирза проходит стадию неразумного монстра и лишь потом обретает полноценное сознание. Или вот их социальная структура…
— Я понял, понял, можешь не продолжать! — Теаган вскинул руку, останавливая меня. — Я понял, что ты очень любознателен.
«Иногда так даже через меру», — осталось невысказанным.
Мы сидели у костра, над которым, в железном котелке, тоже заботливо положенным Кариссой, вскипала вода для чая. Я налил ее себе в кружку и задумался, глядя на то, как над горячей поверхностью поднимается пар.
— Я читал лишь те священные книги, которые доступны обычным людям. — проговорил я медленно. — Как понимаю, вся информация там очень… очищена. Скажи, есть ли где-то в архивах Церкви книги или свитки с призывом Пресветлой Хеймы убить всех монстров и демонов? Или же ее обещание сделать это — лично либо во главе человеческой армии?
— Нет, ничего такого нет.
— Как думаешь, почему?
— Потому что это невозможно. — Теаган смотрел на меня очень внимательно.
— Стало быть, мы обречены жить с ними бок о бок и дальше, — продолжил я. — Если даже сама богиня не смогла их уничтожить; смогла лишь, самое большее, нанести им временное поражение, то посланнику с такой задачей тем более не справиться.
— Ты хочешь сказать, что нам придется заключить с демонами мир? Что без этого Империи не выжить? — спросил Теаган напряженно.
Я покачал головой.
— Как я могу это сказать, если мне даже неизвестно, существует ли в демонической культуре само понятие «заключения мира»? Нет, пока что я лишь вижу, что демоны знают нас куда лучше, чем мы знаем их. Мы слепы в их отношении, причем сознательно слепы, до такой степени, что книги с реальными фактами объявляются еретическими… Когда демоны поняли, что война не работает, они придумали великую зловещую паутину, которая теперь грозит задушить Империю. Что на подобном уровне можем противопоставить им мы? Что вообще мы можем, кроме как начать новую войну, которую неизвестно, сможем ли выиграть?
Я отпил глоток густого ароматного чая.
— Я хочу узнать о демонах все, что только возможно, включая даже незначительные мелочи — или же кажущиеся незначительными. Вот скажи мне, Теаган, почему столь многие виды демонов, причем абсолютно непохожие друг на друга, имеют второй формой человеческую?
— Это дает им возможность шпионить за нами. Жить среди нас, не вызывая подозрений.
— Но когда у них появилась такая способность? Как она появилась изначально? Почему? И почему именно человеческая форма? Для того, чтобы шпионить, можно стать кошкой, крысой, вороной — да мало ли живых существ, в присутствии которых люди не боятся обсуждать самые тайные планы — или о присутствии которых даже не подозревают.