Я отдал приказ — и волна пошла на барьер. Значит, командовать мог.
Барьер вновь засиял. Я даже увидел несколько отдельных мелких вспышек — но теперь за волной магии не стоял человек, на которого могла бы подействовать защита, а саму волну так легко отбросить не получалось.
Барьер, все еще светящийся, начал прогибаться. Сперва едва заметно, потом больше и больше. Волна силы вдавливалась все глубже, вот только барьер продолжал гнуться, а не ломаться. Как я ни всматривался, не заметил ни единой трещины, словно бы барьер был создан из магической разновидности каучука.
Вздохнув, я дождался, пока волна моей силы полностью себя не исчерпала, в итоге оставив в барьере огромную вмятину. Но едва давление волны ослабло, как вмятина начала выгибаться назад — барьер восстанавливал изначальную форму. Действительно, как магический аналог каучука.
Да уж, предки постарались на славу! Спасибо им, конечно, только вот в корневые земли тайно мне не проникнуть.
В последний раз разочарованно посмотрев на барьер, уже почти полностью вернувший свою форму, я развернулся и пошел назад.
К тому времени, когда я приблизился к конюшне таверны, уже начал сгущаться вечерний сиреневый сумрак, однако было еще достаточно светло, чтобы я, завернув за угол, сразу разглядел троицу Достойных Братьев — двое моих новых знакомых из таверны и еще один, судя по крою формы, из младших командиров.
Ждали все трое явно меня, и, похоже, не для того, чтобы поведать что-то приятное.
— Доброго вам всем вечера, — произнес я любезно, но мою вежливость не оценили.
— Кто ты такой? — рявкнул младший командир.
— Я же рассказал…
— Иерарх Теаган находится в Обители! — оборвал он меня и продолжил, похоже, больше для убеждения рядовых Братьев, лица которых все же выдавали их сомнения, чем для меня. — Два дня назад магистр Семарес отправил нам точкой воздуха послание и объяснил, что его приезд задерживается из-за помощи, которую он должен оказать своему племяннику — то есть иерарху Теагану!
О какой помощи тут шла речь я не очень понимал, ну да неважно.
— Два дня назад мы с Теаганом и были в Обители… — начал я, но младший командир опять меня перебил.
— Из столицы до нас невозможно добраться за два дня даже на самых лучших магически модифицированных лошадях. Осенний паводок размыл все дороги в районе Бура, превратил поля Долей в болота и снес мосты на Кьете. С объездом на дорогу уйдет не меньше четырех дней.
— Тем не менее мы приехали сегодня, — произнес я, начиная раздражаться. — Несколько часов назад. Если вы, уважаемые, соблаговолите вернутся в форт вместе со мной…
— То есть спутник иерарха, после долгой тяжелой дороги, вместо отдыха немедленно собрался и отправился «знакомиться с народом»? — младший командир насмешливо хохотнул. — Ну да, конечно! Это так же правдоподобно, как и все остальное. — А потом добавил резко: — Ну, хватит болтовни. Взять его!
Магию они использовали сразу, но смертельных среди заклинаний не оказалось — явно планировали брать меня живым, чтобы допросить. Не то чтобы это было важно — заклинания всё равно уткнулись в мою защиту — но я это отметил.
А потом в руке командира блеснуло что-то, и я вдруг понял, что перед глазами у меня чернеет. Моя защита не помешала его амулету меня ослепить.
Глава 15
Зрение пропало не моментально — процесс длился секунд пять. Я успел заметить победную усмешку на лице младшего командира и то, как рядовые Братья двинулись таким образом, чтобы напасть на меня с разных сторон.
Потом чернота накрыла полностью, и я мог ориентироваться лишь по звукам и воспоминаниям о том, что только что видел.
Как же мне это не нравилось!
Оказаться беспомощным в руках… ну пусть не врагов, но людей, настроенных весьма недружелюбно…
Убить их я все еще мог — просто забрать всю воду из тел. Видеть жертв мне для этого не требовалось. Вот только, во-первых, убивать Достойных Братьев мне все еще не хотелось, а во-вторых, я не был уверен, что, лишенный зрения, не захвачу заклинанием еще и несколько обычных жителей деревни. Учитывая уровень моей силы — возможно, всех ее жителей.
Но времени что-то сделать оставалось уже мало.
В памяти у меня всплыло, как совсем недавно моя магия, идущая волной, продавила магический барьер Энхард. Волну ведь можно было использовать и против людей — и, в отличие от обычной, морской, они под ней не утонут.
Я зачерпнул сколько мог силы, придал ей форму волн и запустил их от себя во все стороны, поскольку не знал, где именно находятся сейчас противники.
Сила катилась мягко, чтобы не сломать, не разорвать, но лишь сбить с ног, прижать к земле, лишить возможности сражаться. Сейчас я не отрубал нити, связывающие меня с волной, и сразу ощутил, как она наткнулась на три препятствия — скорее всего, магические щиты Братьев, — и как легко эти препятствия преодолела…
Зрение вернулось разом — очевидно, работа амулета требовала концентрации мага, а та сейчас сбилась.
Все трое Достойных Братьев лежали на земле, распластанные в неловких позах. Как упали, так и остались.
Я облегченно выдохнул — кажется, все получилось. Потом присмотрелся к Братьям внимательней — с их лицами творился непорядок. Да, даже в сумраке было заметно, как они багровеют. Похоже, моя сила прижала их так сильно, что не оставила возможности даже дышать.
Я немного ослабил напор, и цвет их лиц начал возвращаться в норму.
Хм, если моя магия давила настолько сильно, то не сломала ли она им ребра? Насколько я знал, сломанные ребра могли проткнуть легкие, а без помощи целителя это обычно приводило к смерти.
Я шагнул ближе и наклонился над ближайшим из Братьев. Кровь у того на губах не пузырилась, но, возможно, проблема проявлялось не настолько быстро. Я чуть сдвинул волну, чтобы позволить ему говорить, и спросил:
— Дышишь нормально?
— Ты, иштав выродок, немедленно освободи…
Учитывая, что выпалил он это ни разу не запнувшись, проблем с легкими у него не было. Не став дослушивать, я вернул давление магии, что успешно заткнуло поток проклятий, и перешел ко второму пленнику, где история повторилась. У третьего, их младшего командира, я вдобавок забрал амулет — тот самый, который меня ослепил. Руками магическую вещицу трогать не стал — неизвестно, как работают наложенные на нее чары — и обхватил ее своим невидимым щупальцем. Поднял в воздух, поднес к себе, повертел, рассматривая. Амулет выглядел как серебряный самородок, а по одному его краю шла вязь рун, похоже, оборванная часть чьего-то гордого девиза: «…кто против нас посмеет…».
— Интересная вещь, — сказал я младшему командиру. — Уж прости, но позаимствую на время. Если ничего запретного в ней нет, то распоряжусь, чтобы потом ее тебе вернули.
Если младший командир и был против, высказать этого он не мог.
Потом я оглядел всех троих.
— Ну что, парни. С бдительностью вы чуток перестарались, так что придется вам полежать тут, отдохнуть. Моя магия работает и как защита тоже, так что никакие случайные монстры или бродячие собаки ничего от вас не откусят. А примерно через час чары рассеются.
Я снова перевел взгляд на амулет, который так и держал «щупальцем» в воздухе, и сместил зрение — это стало уже привычкой во всех случаях, когда мне попадалось что-то новое и интересное.
Сместил и едва не выронил. В слоях этера амулет ничуть не напоминал кусок необработанного металла. Там он выглядел как сгусток жидкой тьмы, из которой ко мне тянулись тонкие черные нити, уже успевшие коснуться рукавов формы и почти дотронувшиеся до кожи.
Что за…!
Резким приказом я выдернул магию стихии воды, поместил ее в виде пара во всем пространстве, где находились нити, а потом превратил в лед.
Нити жидкой тьмы заледенели тоже, а потом с несуществующим звоном осыпались вниз.
Да уж, этот амулет не получится просто кинуть в кошель, особенно если не горишь желанием узнать, что нити тьмы с тобой потом сделают.
Но лед нитям определенно не понравился.