А может, были поставлены только потому, что подобного требовал официальный протокол по защите второго лица Церкви?
— Много людей, много магии, — продолжил Кащи. — Много света. Но теней тоже много.
Я задумался.
— Ты сможешь провести меня к башне, где находится Теаган, через эти самые тени? Так, чтобы меня не заметили люди?
— До башни Кащи сможет, — согласился он. — Но внутрь нет.
— А дальше я уже сам, — отозвался я. Все же полезная это вещь — умение проходить сквозь стены.
В гостиной Теагана не оказалось, однако дверь в его покои стояла чуть приоткрыта и оттуда доносился шелест бумаг. Он работал с какими-то документами? Хотя, скорее, писал подробный отчет для Таллиса, либо приказы своим прямым подчиненным, чтобы позднее переправить их точкой воздуха. Потому что вряд ли в первом сегодняшнем послании он успел сообщить что-то большее, чем «Жив. Нахожусь там-то».
Выйдя из стены, я несколько раз встряхнулся — движение сквозь камень оставляло на редкость мерзкие ощущения во всем теле — и успел сделать пару шагов к покоям Теагана, когда за входной дверью послышались громкие голоса. Кто-то спрашивал о том, как шло дежурство, не было ли происшествий, а еще, судя по всему, этот кто-то собирался войти внутрь.
Я остановился. Поговорить с Теаганом я планировал без лишних свидетелей. Кроме того, мне было интересно, кто и почему сюда явился, и, главное, о чем пойдет разговор.
Отступив назад, к стене, я опять погрузился в нее. Вот только, находясь внутри камня, я не видел и не слышал ничего, происходившего на открытом пространстве.
Хм…
Мои невидимые щупальца свободно двигались за пределами моего материального тела. Мог ли я поместить свои чувства восприятия, в данном случае зрение и слух, тоже за его пределы?
Тут в памяти у меня всплыло изображение Предвечного в его многоголовом виде. Насколько я помнил, многочисленные глаза у него бегали по телу и щупальцам как хотели.
Нет ничего дурного в том, чтобы научиться полезному даже у врага. Верно?
Я вытянул в сторону гостиной ближайшее щупальце, а потом создал на нем пару глаз и пару ушей. И порадовался, что получившийся результат никто, кроме меня, увидеть не способен — выглядело это все малость неаппетитно.
Но зато работало, и работало хорошо.
Глава 17
Вошедшим оказался незнакомый мне Достойный Брат, на вид лет сорока-пяти, судя по форме — из старших командиров. В гостиной он огляделся и уверенным шагом направился к покоям Теагана, но внутрь успел сделать едва пару шагов. Скрип пера по бумаге, доносившийся оттуда, стих, послышался звук отодвигаемого стула, и голос Теагана произнес:
— Выйди.
Мгновение спустя Достойный Брат действительно вернулся в гостиную.
Теаган появился там тоже.
— Ты, Дамар, растерял в этом форту всё воспитание, намеки на которое у тебя прежде были, — проговорил Теаган укоризненно, но без особого раздражения. — Кто позволил тебе входить в покои иерарха без позволения?
Достойный Брат недовольно передернул плечами, явно не считая свое нарушение поводом для извинений.
— Вот ведь беда какая — вошел, не постучавшись! Пф-ф! Ты слишком смотришь на пустые вещи. И вообще, верно говорит Семарес, власть тебя испортила. Мало он тебя в детстве порол.
Да уж, подумалось мне, неслабый такой наезд на второе лицо Церкви, да еще и с самого начала беседы, когда ничего особо не предвещало.
Однако Теаган не рассердился. Или дело было в том, что разговор проходил без свидетелей?
— Мало, — согласился он равнодушным тоном, и у меня возникло впечатление, что фразу про «мало порол» Теаган слышал от этого человека столько раз, что давно перестал на нее реагировать. — Говори, что хотел, и уходи — у меня еще много работы.
Понятно было, что оба знали друг друга очень давно и очень хорошо.
— Это насчет Семареса, — начал Дамар. Замолчал, потом продолжил с усилием: — Когда ты перестанешь обращаться с ним как с грязью под ногами?
— Как с грязью… Что за ерунду ты несешь!!!
— Ерунду? — повторил тот не менее резко. — Он заботился о тебе с раннего детства, любил больше, чем иной отец любит своих родных детей, и даже сейчас ставит твои интересы выше своих собственных, а ты, неблагодарный…
— А! — перебил его Теаган, начиная, судя и по тону, и по выражению лица, злиться. — Так вот, оказывается, почему он голосовал за мою ссылку! Потому что того требовали мои интересы. И как я сам не догадался?
— Именно поэтому! Думаешь, он этого хотел? Но ты… ты уже просто зарвался! Поверил в собственную непогрешимость. Тебя следовало остановить, пока не стало слишком поздно.
— Это дядя сказал, что я зарвался? — ледяным тоном спросил Теаган.
— Нет, это я так сказал! И сейчас так говорю!.. А Семарес думал, что, ты, бедняга, просто запутался. Мол, сектанты затащили тебя, молодого идеалиста, в свою паутину, и что нужно на время отправить тебя куда подальше, чтобы прочистились мозги… Мы понятия не имели, что Таллис вернет тебя в Обитель так скоро.
Где-то на середине речи Дамара злость с лица Теагана ушла, и остаток фразы он выслушал спокойно.
— Про паутину — это уже слова дяди?
— Да, его.
— Великая зловещая паутина, — проговорил Теаган и невесело хмыкнул. — Надо же, он почти увидел.
— При чем тут… О чем ты вообще говоришь?
— Неважно, не бери в голову, — Теаган махнул рукой. — А с дядей мы помирились, не переживай.
— Если ты думаешь, что называть его дядей, а не магистром Семаресом — это примирение…
— Нет, по-настоящему помирились. В какой-то мере благодаря юноше, который со мной прибыл.
При первом, за весь разговор, упоминании обо мне Дамар нахмурился.
— Этому твоему «в какой-то мере» кузену? Теаган, зачем ты морочил голову моим подчиненным? Нет у тебя никаких кузенов… Или… Это правда, что он племянник Таллиса?
Теаган криво усмехнулся.
— Вот приедешь с годовым отчетом в Обитель, сам и спроси Таллиса об этом.
Дамар нахмурился сильнее.
— То есть ты не отрицаешь?
Теаган на это не ответил, лишь показал гостю в сторону двери.
— У меня действительно много работы. Иди уже.
Последовала еще минута недовольного ворчания, но потом тот все же ушел.
Ну и что я узнал из их разговора?
Если касательно покушения на меня, то ничего — кроме, пожалуй, факта, что они точно не были сообщниками, вместе подготовившими мое устранение. Ну и еще было ясно, что Теаган не находился под арестом… Или, как минимум, не знал о том, что под ним находится — возможно, после возвращения в выделенные покои он их больше не покидал и стражу снаружи не видел.
Хм, ну ладно. Я хотел поговорить с Теаганом наедине — вот и возможность это сделать.
— Кто это был? — спросил я, выступая из стены, а потом с запозданием подумал, что сперва нужно было втянуть щупальце. Потому что теперь я смотрел на мир четырьмя глазами и слышал четырьмя ушами. И если наличие лишних ушей мешало не особо сильно, то с глазами оказалось не так радужно. Чувство было такое, будто мой мозг начал закипать, пытаясь воспринять картинки, идущие с абсолютно разных ракурсов.
Может, поэтому Предвечному требовалось так много голов? Потому что одной голове со столькими глазами, сколько по нему ползало, было не справиться?
Я торопливо втянул щупальце и облегченно выдохнул.
Хотя рано, как оказалось, выдохнул — и дело было уже не в лишних глазах.
Едва я успел произнести первые звуки своей фразы, Теаган, стоявший ко мне в пол-оборота, рывком развернулся. Его окутал сияющий щит, а в меня в то же мгновение устремилось несколько видимых только в слоях этера магических стрел.
О как! Значит, его кольцо было способно не только на защиту, но и на нападение.
И как быстро. Я-то полагал, что сперва мы поговорим.
Мой щит ведь должен был выдержать, верно?..
Впрочем, стрелы не ударили — повисли в воздухе, чуть подрагивая, готовые в любой момент возобновить движение.
— Рейн? — неуверенно проговорил Теаган. — Это… ты?