— Варианты всегда есть. Уверен, если пройдусь по дормиториям, то найду.
Лицо коменданта стало таким кислым, что я понял — найду обязательно, места есть, и много.
— И воровство. Почему вы ничего не сделали для поимки вора?
Взгляд у коменданта забегал по комнате. Впрочем, он тут же взял себя в руки и подчеркнуто искренне уставился мне в глаза.
— Да какое воровство, дорогой Рейн! О чем вы говорите? Откуда у этого безродного мальчишки деньги? Если только он сам у кого-нибудь не украл.
Комендант лгал, и я слышал это практически в каждом его слове.
Я прищурился.
— А может, вы тоже в доле? Может, воры с вами делятся, потому вы даже не пытаетесь их ловить?
— Да что вы такое говорите! Я? Да никогда! — комендант от возмущения аж вскочил на ноги — только вот было это возмущение насквозь фальшивым. Честно, я даже не ожидал, что высказанное наобум обвинение вот так подтвердится.
Как интересно. Но разберусь со всем этим я чуток попозже, и не один.
— Тогда в следующий раз, когда к вам придут с жалобой на воровство, расследуйте все как следует, — произнес я таким тоном, будто бы поверил в игру коменданта, и тот, облегченно выдохнув, тут же закивал.
— А сейчас меня интересует кое-что другое, — продолжил я, перебив его согласное бормотание. — Комната на третьем этаже, где произошло жертвоприношение, все еще свободна?
Можно было и не спрашивать — в том, что никто туда не заселился, я убедился прежде, чем заглянул в кабинет коменданта.
— Д-да, свободна.
— Распорядитесь, чтобы ее немедленно хорошо отмыли и в целом привели в жилой вид.
— Н-но зачем?
— Скоро узнаете, — и с этими словами я вышел из кабинета.
Кастиан моему появлению обрадовался, но сильно удивленным не казался.
— Ты живучий, Рейн. Живучий, как… даже не знаю, с кем сравнить. Очень живучий, в общем.
— Мне везет, — согласился я, а потом, не отвлекаясь на иное, обрисовал ситуацию с Бинжи.
— И ты хочешь, чтобы мы заняли пустую комнату на третьем этаже, и чтобы он поселился там с нами, потому что наша нынешняя комната слишком тесна даже для двоих, — пробормотал Кастиан, когда я замолчал. — Чтобы спасти Бинжи от воздействия Великого Древнего, если вдруг тот заинтересуется мальчишкой, и чтобы у него появились друзья, и чтобы он перестал ненавидеть людей… Ладно.
— Ладно? — переспросил я недоверчиво. — Я был уверен, что ты будешь спорить.
Но Кастиан лишь махнул рукой.
— У тебя есть чутье. Ситуация не всегда оказывается такой, как ты предполагал, но направление ты выбираешь верное. Так что ладно. Но! Рейн, мы часто говорим о вещах, которые не для посторонних ушей. С этим что делать?
— Попрошу Бинжи дать клятву молчания именами обоих богов, — я пожал плечами.
— И что же, потом ты всё ему про себя расскажешь?
Я задумался.
— Нет, всё нет. Пока только общеизвестные вещи. Ну а остальное — возможно. Со временем.
Мне повезло, господин старший дознаватель все еще был в Академии, беседовал с нашим деканом.
— Рейн! — произнес он изумленно, когда вышел в коридор и увидел меня. — Живой! Ха! А мы тут тебя почти схоронили.
— Знаю, — согласился я. — Мне нужно с вами поговорить.
Выслушал меня старший дознаватель внимательно, но потом покачал головой.
— Северная Канцелярия не занимается обычными кражами. Это дело имперских сыскарей, ищеек.
— Знаю, — согласился я. — Вот только никто из них, в отличие от вас, мне не знаком.
Мой собеседник задумался.
— До меня доходили интересные слухи, — проговорил он осторожно. — Что у тебя, якобы, открылся дар читать в душах людей…
— Я чую ложь, если вы об этом, — отозвался я. — Но не больше. Читать в душах — это все же другое.
— Да-да, конечно… Предлагаю услугу за услугу — я слегка превышу свои полномочия и помогу тебе разобраться с проблемами, а ты, под видом стажера Канцелярии, съездишь со мной к одному человеку и послушаешь, где он соврет, а где скажет правду.
— А не проще этого человека допросить обычным образом? — слегка удивился я. — В смысле, под ментальным давлением.
— Увы, — старший дознаватель качнул головой. — Иногда это… сложно.
Теперь задумался я.
— Я не против, но только если это не будет противоречить интересам моего клана или интересам Церкви, и не будет пересекаться с моими иными обязательствами.
— Безусловно, — тут же согласился старший дознаватель, потом вздохнул: — Как всё же жаль, что ты пошел к церковникам, а не к нам.
Соседи Бинжи все были на месте.
Вошел я вежливо, даже сперва постучал. Аккуратно закрыл за собой дверь. Огляделся. Парни — пятеро, рослых, крепких — прекратили заниматься своими делами и разом повернулись ко мне. И также разом изменились в лице.
Здороваться я не стал. Объяснять что-то тоже. А то будто они сами не понимали.
— Кто из вас украл деньги?
— Что? — недоуменно спросил один из них, белобрысый. — Какие деньги?
— Деньги Бинжи. Ты?
Под моим взглядом он дернулся, гневно и растерянно.
— Нет! Ничьи деньги я не брал!
Правда. Значит, не этот.
— Ты, — я развернулся к другому парню, единственному из всех все еще одетому в студенческую форму. — Ты украл? Да или нет.
— Наглеешь сильно, Рейн, — отозвался тот, с опаской, но и со злостью.
— Можешь вызвать меня на дуэль, — предложил я. — Хочешь?
В ответ он ударил магией. То есть попытался. Та безвредно впиталась в мой щит, а сам он застыл в неловкой позе, со всех сторон окруженный моей силой.
— Значит так. Вора я найду, и на Границу он поедет в любом случае — но либо добровольно, либо после ментального допроса и с выпотрошенными мозгами. Ты украл? Да или нет.
— Нет, — прохрипел тот. Прохрипел, поскольку моя магия сдавила его слишком крепко.
«Да», — отозвалось чутье на ложь.
Отлично. Вора я прислонил к стене магией и повернулся к остальным — и в этот момент дверь вновь открылась. Старший дознаватель шагнул внутрь и с любопытством огляделся. Остановил взгляд на том студенте, которого я прижал к стене.
— Этот?
— Этот. Но я не успел узнать, один он воровал или с кем-то.
— Выясним. И с ним, и с остальными.
Теперь удивленно посмотрел уже я — забирать на допрос обидчиков Бинжи я не просил. Мелькала мысль, конечно, но я подумал тогда, что господин старший дознаватель точно откажется. Дело это было ну совсем не уровня Северной Канцелярии. Однако теперь он предложил это сам.
— А на каком основании? — озвучил общую мысль один из студентов; как я помнил, отпрыск какого-то Младшего клана. — У студентов Академии императорские вольности — вы не можете нас забрать просто так, без предъявления обвинений.
— Ну отчего же, предъявлю, — согласился старший дознаватель. — Подозреваетесь вы в диверсии. Вы пятеро подвергали студента по имени Бинжи моральным и физическим страданиям с той целью, чтобы он был вынужден покинуть защищенные дормитории и тем самым оказался под воздействием зараженных скверной амулетов. А там до нового одержимого, а то и до прорыва недалеко.
Все пятеро слушали старшего дознавателя с изумленно округляющимися глазами.
— Н-не было т-такого, — проговорил, заикаясь, клановец. — Мы просто… то есть…
— Вот в Канцелярии это все и расскажете, — доброжелательно сообщил им старший дознаватель и отступил в сторону, пропуская внутрь несколько рядовых служителей.
— Вы это серьезно, про диверсию? — спросил я, когда студентов увели. Ничего подобного в нашем разговоре и близко не всплывало.
— Не знаю, — старший дознаватель пожал плечами. — Однако амулеты со скверной в кабинете коменданта я почуял, едва туда вошел. Он, конечно, уверял, что ничего о них не знает и вообще ему их подложили, однако от упоминания ментального допроса весь затрясся и побелел… Ты хорошо чуешь неладное, Рейн, разве что в итоге все оказывается в разы хуже, чем ты первоначально предположил.
— Поэтому вы на всякий случай этих пятерых и забрали, — проговорил я. Про мое чутье старший дознаватель был полностью прав. И еще — как интересно он выразился про то, что сам «почуял» амулеты со скверной. Любопытное свойство. Я вот в кабинете коменданта ничего такого не ощутил.