Второй этаж – как и нижний – представлял собой одну сплошную круглую комнату, не было перегородок, стен: одна-единственная громадная круглая комната. Посреди неё стояла колонна – вокруг которой и обвивалась винтовая лестница, как лоза вокруг решётки забора – она приходила с нижнего этажа и поднималась выше, на следующие. Колонна была из чёрного камня, и в ней находился экран – похоже, это был терминал. Один из роботов Камня подошёл к нему и начал производить манипуляции, я тоже взглянул из-за его плеча на экран.
Появились какие-то отчёты, потоки данных, текст на неизвестном языке, ва’эллемпирские цифры и прочие символы.
– Ого, да здесь проводили исследования по созданию искусственных рас зверолюдей! – объявил Камень по внутренней связи.
С нами на этаж поднялась и Рункис, и Камень обратился к ней персонально с приказом покинуть это здание и ждать нас снаружи. Кошкодевочка послушно кивнула и удалилась.
– Я не хотел, чтобы наши друзья-ииташи видели это, – сказал Камень.
– Ты о чём? – недоумевали мы.
Камень активировал какие-то механизмы, на потолке задвигался прибор, похожий на прожектор, ещё несколько активировались на полу, и в воздухе появился большой голограммный экран.
На нём стали показываться видеозаписи. Мы с Инсаэлией уставились на изображение.
На экране можно было отчётливо видеть Ва’эллемпир – настоящих, таких же мы видели в образе статуй в Замках, а также я сам встречал одного из них прежде, когда мы с Камнем совершили наше первое совместное путешествие – то, в котором я убил странную женщину в чёрном…
Даже по картинке на экране можно было без труда прикинуть, каковы настоящие размеры Ва’эллемпир – эти ребята действительно были высоки, на голову-две выше обычного человека, тощи, и словно вытянуты всем телом вверх, имели миндалевидные глаза, сероватую с серебряным отливом кожу, длинные серебристые волосы, удлинённые руки, ноги и лица. Они проводили какие-то эксперименты в лаборатории и давали отчёты на камеру, говоря на своём, непонятном для нас, языке. На шее некоторых можно было заметить амулеты, похожие на наш Камень – все имели форму треугольника со сглаженными углами, но внутренняя «отделка» у них отличалась: у каждого амулета свои узоры, свои цветные драгоценные камни и стёкла, свой «стиль». Если судить по этим деталям, то ни один из Камней на изображении не походил на наш.
На первом видео Ва’эллемпир возились с какими-то колбами и приборами. Видео сменилось, и на следующем они обследовали младенцев, рассаженных перед ними в ряд на длинном столе. Можно было заметить, что младенцы не были представителями расы Ва’эллемпир – у одних были звериные уши и хвосты, другие младенцы покрыты шерстью, у одних имелся нарождающийся перьевой покров и маленькие крылья, у кого-то были звериные глаза, клювы, длинные подвижные языки, одни младенцы шипели, другие клекотали, у кого-то на шее активно двигались жабры.
– Ужас! – воскликнула Инсаэлия и вздрогнула. – Что это?
– Это – эксперименты, друзья, – неизменно радостным тоном проговорил Камень.
Младенцев проверяли со всех сторон, светили фонариком в глаза, ощупывали их тела, делали какие-то уколы, брали пробы крови, просвечивали различными диагностическими приборами. На фоне постоянно звучали голоса Ва’эллемпир, дающие отчёты об исследованиях на камеру.
Следующее видео. Младенцы уже подросли. Их держали в специальных камерах – маленьких белых комнатах с одной стеклянной стеной. Некоторые дети выглядели плохо – на их телах разрослись жуткие опухоли, изуродовавшие всё тело, другие были тощими и болезненными. Дети-птицы нелепо подпрыгивали, пытались махать своими убогими крыльями, и падали, после чего болезненно кричали. Детёныш с жабрами плавал в резервуаре с водой и издавал жуткий вопль, когда смотритель-Ва’эллемпир подходил к прозрачной стенке аквариума.
Новое видео. Множество детей выглядят совсем плохо, изуродованы мутациями и опухолями. Роботы Ва’эллемпир собирают – ещё живых – отбракованных младенцев в кучу и сбрасывают в мусорный контейнер, который потом отправляется в печь. Эксперименты продолжаются.
Камни на шее учёных Ва’эллемпир разговаривают со своими хозяевами. Их голоса похожи на голос нашего Камня. Мы не понимаем их речь, и Камень не удосужился дать нам перевод. Кажется, Камни дают какие-то советы своим господам и принимают от них какие-то приказы.