Камень повторил процедуру с «жатвой», а затем развернул дирижабль строго на восток.
Мы оставили позади какие-либо намёки на сушу и полетели над открытым морем. К тому времени уже полностью вступила в свои права ночь, воцарилась темнота, на небе проступили далёкие, слабо мерцающие звёзды. Из-за особенностей местного течения, о которых упомянул Камень, вода внизу очень скоро очистилась, так что мы могли спокойно выйти наружу – на палубу гондолы – и откуда любоваться ночным небом вверху и морем под нами.
Несколько часов спустя мы достигли одинокого островка посреди моря. Было приятно увидеть вновь живую природу и что-то, не отравленное, не изуродованное жуткими токсинами неизвестного происхождения. Вскоре мы с Инсаэлией отправились спать. Рункис к тому моменту уже давно спала в своей каюте. А Камень продолжал управлять дирижаблем – ему не нужно спать, не нужно отдыхать, он неутомимый трудяга. Робот, искусственный интеллект – великий делатель, который никогда не отдыхает.
Когда мы проснулись, снаружи уже стоял день, светило солнце, внизу под дирижаблем проносились толщи воды, чистое синее море, и нас эта картинка радовала.
– Сегодня мы достигнем пункта назначения, друзья, – объявил Камень, когда мы с Инсаэлией сели завтракать. – Нас впереди ожидает остров, на нём находятся Врата, через которые мы и сможем отправиться в ваш родной мир.
Инсаэлия вздрогнула от этих слов. Я протянул руку через стол и взял её ладонь в свою.
– Всё в порядке, – сказал я и улыбнулся Инсаэлии. – Не о чем беспокоиться. Это хорошо и правильно – проведать твою семью, и наш родной мир. Ты успокоишь своих родителей, расскажешь им о том, как теперь живёшь. Не придётся больше думать об этом, вспоминать о том, как ты сбежала из дома и оставила их в недоумении и тревогах. Ты избавишь себя от этого груза.
– Ты прав, – кивнула она, и лёгкая улыбка тронула её губы.
К полудню мы достигли большого острова. Он был просто огромен по сравнению со всеми предыдущими, что мы встречали в пути. На острове были скалы и леса, даже протекала небольшая река, дирижабль, не останавливаясь, продолжал полёт. Мы преодолели, наверное, половину острова, когда, наконец, в его центре заметили множество строений Ва’эллемпир, приземистые здания и высокие башни, а неподалёку от них находились…
– Врата! – сразу узнали их мы с Инсаэлией.
– Верно, это Врата, друзья.
Дирижабль завис над нужным местом, надев Костюмы, мы спланировали вниз – я, Инсаэлия, Рункис. С нами также спустились несколько роботов Камня – были среди них как человекообразные, так и летающие дроны-шары. Конечно, и сам Камень отправится в это путешествие тоже вместе с нами.
Опустившись возле Врат, мы направились сразу к ним.
– Рункис, – сказал я. – Сейчас мы отправимся в другой мир. Ты участвуешь в этом путешествии тоже. Ничего не бойся и ничему не удивляйся.
– Д-да, господин Содэрик! – воскликнула она, а в голосе звучала неуверенность.
Когда мы подошли к Вратам, мой взгляд тут же сам отыскал нужный слот, по форме и размеру подходящий для Камня.
– Это слот для тебя? – спросил я у него, указав на впадину в арке Врат.
– Да, дружище. Помести меня в него, и я подключусь к устройству.
Прежде чем сделать это, я взглянул на Инсаэлию. Сейчас на ней не было шлема, как и на мне, так что мы могли беспрепятственно видеть лица друг друга. Она была бледна, взгляд растерянный.
– Всё в порядке, – сказал я и улыбнулся ей. – Всё будет хорошо.
– Угу, – кивнула она, и красные волосы колыхнулись, как языки пламени.
Я вставил Камень в слот, и через несколько мгновений раздались звуки активации механизмов, по Вратам побежали светящиеся синие узоры.
– Ого! – воскликнула Рункис – то ли от восторга, то ли от испуга – и попятилась.
Произошло нечто вроде невидимого и почти беззвучного взрыва – или удара грома – и во Вратах вспыхнул синий свет. Он походил на плёнку, желе, покрывался волнами, извивался, вязко плескался. За плёнкой мы увидели…
…те самые развалины близ Луговицы, из которых изначально отправились в наше путешествие!
Я взглянул на Инсаэлию, она на меня – в её глазах тоже можно было увидеть узнавание и удивление.
Она нервно усмехнулась и вздрогнула.
– Этот вид… – тихо сказала она. – Никогда бы не подумала, что вид этих развалин покажется мне таким родным и таким дорогим…