Если этот мир – единственный, который ты знаешь, ты будешь привязан к нему и будешь переживать о его судьбе. Но если у тебя есть выбор из тысяч миров – ты особо не обеспокоишься тем, что один из них, к примеру, может быть уничтожен. Если наш родной мир вдруг погибнет – я, скорей всего, не почувствую ничего. Скажу лишь дежурное: «Вот как? Очень жаль, жаль».
Инсаэлия играла грустную мелодию в лучах восхода, нас окружали развалины, во тьме проёмов и среди обломков колонн нас ждали чернильно-чёрные человекообразные роботы, в темноте светились красным или синим их глаза. Рыжие волосы Инсаэлии чуть колыхались на лёгком ветерке, я любовался ею и блуждал в своих мыслях.
Когда она закончила, я поцеловал Инсаэлию в щёку, мы встали с валуна и направились к развалинам.
Спустившись в подвал, мы активировали Врата и вошли в синий свет. Здравствуй, мир ииташи. Мы вернулись.
Когда мы вышли через Врата возле Итээрина, Камень установил связь со своими роботами и компьютерными системами по всей планете, чтобы узнать свежие новости и синхронизировать данные, и в этот момент с нами связалась Рункис. Сейчас она находилась возле Эндрокса.
– Господа Ва’эллемпир, вы, наконец-то, вернулись? – прозвучал взволнованный голос кошкодевочки. – Как хорошо! У нас тут такое творится!
Глава 24. Вирус
Рункис быстро и невнятно затараторила по связи, и я её прервал.
– Успокойся-успокойся. Говори медленней. Где ты сейчас находишься?
– В городе Эндрокс, няу. Когда я вышла из Врат, я оказалась в том же месте, откуда мы вошли в них – на каком-то острове в море, помните, господа Ва’эллемпир? Дирижабль доставил меня обратно в Эндрокс.
– Сколько дней прошло за время нашего отсутствия?
– Примерно четыре недели, – ответила кошкодевочка.
– Понятно. И что же случилось за это время?
– Господа Ва’эллемпир! На город Эндрокс напали калхан. Целая орда их атаковала Замок, няу-няу. Они прибыли с северной стороны, там, где высокие жуткие скалы. Эндроксцы говорят, что не знают ничего о той местности и никогда туда не ходили. Калхан было несметное число, няу-няу, всё небо почернело от их гигантской стаи. Они как безумные бросались на всё – на ииташи, на строения Замка. На дирижабль, висевший возле Эндрокса в небе! Даже на замковые пушки, которые стреляли по ним! Они готовы были идти на смерть, лишь бы напасть на что-то. Безумцы, няу!
– Когда это произошло?
– Пару дней назад, няу-няу. Город отбивался как мог. Сотни трупов калхан усеяли на землю. Но самым жутким было то, что во время их атаки с неба шёл кровавый дождь! Он начался ещё до того, как мы вступили в сражение с калхан. Когда они прилетели с севера и затмили, как туча, всё небо, сверху пошёл кровавый дождь, няу!
– Кровавый дождь??
– Да, няу! Очень вязкий. И воняла эта жижа… фу! Просто отвратительно, няу!
– Как сейчас обстоят дела? – спросил я, чувствуя, что рассказ кошкодевочки меня встревожил – хотя я не понимал, чего конкретно испугался.
– Лучше. Мы почти всех перебили в том сражении, няу! Рункис показала всё, на что способна, няу! У меня в Костюме есть записи всех моих боёв, господин Содэрик, и я запустила счётчик убийств. Сейчас я вам пришлю данные, господин Содэрик!
– Не надо, я верю тебе и так, – сказал я. Помешанность Рункис на убийствах калхан и её жажда выслужиться перед нами – особенно передо мной – была, конечно, забавной.
Я учил Рункис мастерству боя, так что она считала меня кем-то вроде своего наставника, поэтому относилась ко мне особым образом.
– Э-э… – грустно протянула она. – Ладно… Но… я сохраню эти записи на всякий случай, если вы захотите посмотреть!
– Давай я посмотрю вместо него. Мне интересно, дружок Рункис, – сказал Камень.
– Да! Господин Тин-Тао-Тхоль, всегда пожалуйста!
Беседа Рункис и Камня могла затянуться надолго, Камень мог найти подход к кому угодно, с придурковатыми типами он от души придуривался, с умниками умничал, с теми, кто имел какую-то страсть – он поддерживал и распалял их страсть ещё сильнее.
– Вернёмся к прежней теме, – сказал я. – Ты говорила, Рункис, что городу удалось отбиться?
– Да, господин Содэрик, няу! Рункис сражалась как зверь! Другие ииташи тоже. Эндроксцы защищали свой город. Но роботы господина Тин-Тао-Тхоль и защитные системы Замка, конечно, внесли наибольший вклад, няу! Как я сказала, трупы калхан валились на землю сотнями!