Хороший вопрос. Я чуть не подпрыгнул от удивления и не выдал радостный возглас, когда услышал его. У Инсаэлии отлично работают мозги! Этот вопрос подводит нас к теме того, чем занимался Камень во время войны, и каков его функционал и предназначение.
– Да, друг Инсаэлия. Я имею в своём механизме устройство для обнаружения тех сущностей, и оно неотделимо от меня. Обнаруживать Тайара Матартис – моя естественная функция.
– Что?? – на этот раз я не удержался и всё же выдал восклицание.
– Ва’эллемпир использовали тебя для обнаружения врагов?! – спросила Инсаэлия.
– Не совсем, но эта способность является частью моих естественный неотъемлемых функций.
Камень ушёл от ответа, словно скользкий уж, уворачивающийся от попыток схватить его.
Наконец, минут тридцать спустя, мы добрались до скал и развалин, и нам предстало мрачное зрелище. Вблизи руины выглядели ещё более жалко и удручающе. Камень предложил сделать привал, и отправил роботов обследовать развалины в поисках чего-то, что может оказаться ценным.
Когда мы подошли к развалинам близко, вдруг поднялся ветер. С каждым мгновением он начал усиливаться, порывы становились всё быстрей и быстрей, ветер яростно засвистел в дырах и щелях развалин, в пустых арочных проёмах, в воздух взметнулись тучи песка, пепла, каменная пыль.
Нас чуть не сбило с ног, и мы поспешили скорей спрятаться за укрытиями. Мы бросились кто куда, и нам с Инсаэлией подвернулся пустой арочный проём, не соединённый ни с чем, совершенно одинокий, как Врата, через которые мы пришли. Края этой арки походили на обгрызенные бока печенья – изъедены ветром и временем.
– Ну и ветер! – сказал я, когда мы достигли укрытия.
– Меня чуть не унесло, няу! – прозвучал по внутренней связи голос Рункис. Она и остальные ииташи были ниже и легче нас, так что им действительно придётся нелегко, если предстоит бороться с подобным ветром.
– Что с дронами-шарами? – спросил я у Камня.
Они должны быть самыми лёгкими среди нас всех.
– С ними всё в порядке, дружище, они же летающие.
– Что это за ужасные ветра здесь, Камень?
– Это пустынный мир, – сказал он так, будто это всё объясняло. – Мир смерти. В таких местах обычно всегда царят ужасные условия. Некогда в мирах работали установки, управляющие погодой. После того, как Ва’эллемпир покинули такие миры, установки пришли в негодность, и погода на планете превратилась в полнейший хаос и бардак.
Кажется, он уже говорил о чём-то подобном, когда мы с Инсаэлией посещали первый мир.
В конечном счёте, во всех бедах, царящих в мирах, в которые мы попадаем, стоит винить Ва’эллемпир. Они вмешивались в погоду, они выращивали новые виды существ и мутантов, они создавали вирусы, они добывали токсичные ископаемые… – когда после столь глубокого вмешательства в природу на заселённых Ва’эллемпир планетах вдруг резко пропадает контроль и управление – наступает экологическая катастрофа.
Ветер поднял песчаную бурю, и мы с Инсаэлией еле видели друг друга, хотя между нами было не больше одного шага.
– Будем ждать в этих развалинах, пока уляжется? – спросила она.
– Похоже, да, – сказал я. – Только нужно бы найти укрытие получше.
В этот момент нас позвал Камень:
– Сюда, друзья! Идите к этому зданию.
Возле одного из полуразрушенных строений стоял робот и махал нам рукой, остальные роботы, а также кошколюди уже спешили к нему.
Развалины, куда Камень звал, представляли собой всего лишь обломки четырёх стен, даже без потолка, и насколько серьёзной защитой от могучего ветра они могли бы стать было большим вопросом. Однако, когда мы оказались внутри них, то тут же поняли, что конкретно заинтересовало Камня в этом месте, и что могло стать нашим убежищем на ближайшее время.
Робот-Камень указывал на дверь в небольшой постройке, вроде каморки, задняя часть которой под углом уходила в землю и исчезала в ней. Эта «каморка» явно была входом в подземное помещение!
Робот открыл дверь, и действительно, нашим глазам предстал тёмный проём и каменные ступени, уходящие вниз.
Ветер снаружи становился сильней, он уже поднимал в воздух всякий мусор и швырялся им, стены развалин будто бы скрипели и пошатывались, а удары мощных порывов о них звучали как настоящий грохот. Ветер поднимал тучи песка и пепла – или чем тут была покрыта почва планеты – так что видимость всё ухудшалась и ухудшалась. Кроме того, кажется, стало темнеть – было явно заметно, что с большой скоростью на мир опускались сумерки.
Один из роботов двинулся внутрь проёма, за ним влетели несколько шаро-дронов. Они будут нашей разведкой. Секунд тридцать спустя роботы дали знать, что в подвальном помещении безопасно, и мы можем спуститься. Пока они сами совершали путь вниз, и когда оказались внизу и осматривались, они снимали всё с помощью камеры ночного виденья и транслировали Камню и нам в Костюмы – так что мы, даже ещё не спустившись, уже прекрасно знали о том, что нас ждёт внизу.